Дорогой мой Анри,
Видит Бог, я тебя любила. Тогда, в Париже. И даже в Лондоне, после побега. Но потом… потом я любила твой образ, неясную дымку, сотканную из моих воспоминаний. Так распорядилась судьба. Что ж, нас разлучила Революция, и в этом тяжело кого-либо винить. Может, тут не виноват и Филипп – он самый лучший друг, который был у тебя, Анри, подумай об этом. Жениться на девушке друга не из желания обладать ею, а из чувства долга, чтобы защитить. Возможно, это некое подобие храбрости.
Конечно, я могла бы оставить мужа и уйти к тебе, но ты уже далеко не тот пылкий юноша, с которым я некогда хотела связать свою судьбу. Ты мое беззаботное, светлое прошлое. Вот и оставайся там, в прошлом. А мне, как и тебе, пора смотреть вперед, пока еще не поздно. Жизнь не стоит тратить на то, чтобы склеить разбитую судьбу. Надо лепить новую, лучшую.
Прощай.
Всегда твоя, Мадлен.
- Ты права, - прошептал Анри. – Ты имеешь полное право быть счастливой. Будь ею…
- Милорд, ваш экипаж готов, - лохматый хозяин гостиницы заглянул в комнату, чтобы известить съезжавшего постояльца.
- Благодарю.
Де Тальмон взял чемодан и, не оглядываясь, спустился вниз. Сев в карету, он наглухо закрыл шторы и приказал кучеру трогать. Щелкнул кнут, и карета в скором времени скрылась за поворотом в белесом лондонском тумане.
***
А Мадлен и впрямь стало легче. Снова прожив все события, произошедшие с ней за двадцать пять лет, она словно заново родилась.
- Вы готовы отпустить их, мадам?
- Да, Джон. Они вольны делать все, что хотят. Впрочем, и я тоже. Хотите чаю?
Мистер Торн довольно кивнул и лукаво подмигнул своей гостье. Похоже, не зря его зовут гением.
========== Марго ==========
Графство Эно, февраль 1818 года.
От разбора накопившихся счетов Оливера отвлек стук в дверь. Мужчина поднялся из-за стола и взглянул на часы: девять утра.
«Рановато для посетителей», - подумал он и направился к двери.
Стук усилился и стал каким-то нервным, учащенным.
- Кто там?
- Оливер, Бога ради, откройте!
- Элиана?!
Изумление Риделя было неподдельным. Судорожно повозившись с замком, он наконец открыл дверь, и в холл буквально ввалилась растрепанная и заплаканная фрау Круспе. Рыдая, она припала к груди ничего не понимающего мужчины, и Оливер машинально погладил ее по голове. Ощутив внимание и заботу, Элиана отстранилась и быстро прошептала:
- Герр Ридель, умоляю вас, езжайте к Рихарду. Якобы с визитом вежливости. Но только не говорите ему, где я. Прошу вас!
- Что произошло? – Оливер мало что понял из просьбы жены лучшего друга. Воззрившись на Элиану, он требовал ответа.
- Пожалуйста, сделайте так, как я прошу. Иначе Рихард будет искать меня, а я не хочу его видеть!
Ридель был озадачен. Что такого могло произойти между этой парой, что Элиана примчалась к нему, требуя укрытия?
- Ладно. Проходите в дом, сделайте себе чаю – одним словом, будьте полноправной хозяйкой. Я живу один, слуг у меня нет, поэтому придется вам обслужить себя саму. А я уж, так и быть, поеду к Круспе. А уж потом… В общем, будьте готовы к серьезному разговору.
- Хорошо, - с готовностью кивнула девушка, вытирая слезы и всхлипывая.
Оливер торопливо оделся и вышел из дома. Оседлав лошадь, он двинулся легким галопом к усадьбе графа, все еще недоумевая о причине конфликта между супругами.
Ридель повернул к дому как раз в тот момент, когда хмурый Рихард сбежал с порога, на ходу натягивая перчатки.
- Эге-гей, Круспе! Куда так торопишься? – Оливер сам удивился, как беззаботно прозвучал его голос.
Граф Геннегау резко остановился и, повернувшись к спешившемуся с лошади другу, изобразил некое подобие улыбки:
- День добрый, Олли. Извини, но мне сейчас не до гостей.
- А в чем дело?
- Мы с Элианой повздорили, и она сбежала из дому. Кстати, ты не встречал ее?
- Нет, - солгал Ридель и подошел к другу, ободряюще похлопав того по плечу. – А что конкретно произошло? Конечно, я не имею права ввязываться в ваши личные дела, но…
- Садись на лошадь, поедем на поиски. А по пути я все тебе расскажу.
Оливер подчинился. Хмурый вид Рихарда красноречиво свидетельствовал о том, что произошло что-то действительно серьезное. Но что? Измена? Предательство? Нет, это невозможно. Он навещал супругов неделю назад, и они буквально светились от счастья.
Круспе дал приказания другим своим людям, и они разъехались в разные стороны, дабы прочесать поля, местную деревеньку и лес. Граф и его друг отправились на юг, к основному тракту.
- Я готов слушать, - ненавязчиво намекнул Оливер, едва особняк Рихарда скрылся из виду.
Мужчина судорожно сжал поводья в руках, и на его красивом лице заиграли желваки. Наконец, он произнес:
- Если кратко, то Элиана нашла комнату Марго.
- И что? – непонимающе уточнил Ридель, придерживая так и рвущуюся лошадь.
- Когда моя первая жена умерла, я оставил в ее комнате все, как было: одежду, постель, туалетные принадлежности. Знаешь, как своеобразный памятник ей. Ну и тот портрет, где она в вишневом платье и с распущенными волосами.
- Да, я помню его.
- Элиане вздумалось проветрить все комнаты, выбить ковры, протереть пыль – навести порядок, одним словом. Ключи ото всех комнат у нее были на руках, а ключ от комнаты Марго – только у меня. Думаю, ты знаешь, что такое женское любопытство. Однако это не остановило Элиану, и она каким-то образом умудрилась стащить этот злосчастный ключ, пока я спал.
И вот, ранним утром она все-таки проникла в комнату. Я не знал, что она там делала, но только потом, по словам слуг, Элиана выскочила из дома, вся в слезах, села на лошадь и умчалась в неизвестном направлении. Меня разбудил Людвиг, сообщив мне о побеге жены и о том, что комната Марго открыта. Черт возьми, она, наверное, думает, что я какой-то чертов Синяя Борода!
Рихард пришпорил лошадь и помчался вперед, стараясь хоть как-то утихомирить бурю, бушующую внутри. Оливер последовал его примеру и, нагнав друга, воскликнул:
- Поверить не могу, что ты до сих пор не рассказал Элиане о своей первой жене!
- А зачем? – огрызнулся Круспе.
- Теперь видишь, зачем, - парировал Ридель. – Не нужно быть Джоном Торном, чтобы провести логическую цепочку. Ты скрыл от молодой жены комнату, битком набитую вещами первой жены. В ее понимании это сродни измене, то есть, этим ты показал, что Марго все еще что-то для тебя значит.
- Но я не мог так просто отказаться от того, что связывало меня с ней! Да и тот случай на дуэли…
- Ты по-прежнему называешь убийство Босье «случаем на дуэли»? Круспе, взгляни, наконец, правде в глаза.
Услышав слова друга, Рихард побледнел. Его лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок, а в глазах зажегся недобрый огонек.
- Не стоило напоминать мне об этом, Олли.
- Прости, - тут же исправился Ридель. – И ежу ясно, что это был несчастный случай. И все же… Ладно, Рихард, поворачивай назад. Твои люди и так прочесывают все окрестности. К тому же, куда ей бежать, если Элиана никого здесь не знает?
- Она знает тебя, - уточнил граф, послушно поворачивая лошадь.
- Ох, Круспе, - сокрушенно покачал головой Оливер, - если бы она примчалась ко мне, был бы я сейчас тут, с тобой? Тебе лучше вернуться домой – вдруг твои люди уже нашли ее? Или же твоя фрау сама вернулась, пока ты тут по полям скачешь.
Рихард промолчал, погруженный в свои мысли. Он продумывал массу вариантов развития дальнейших событий, но ни один из них не устраивал его должным образом. С тяжелым сердцем он вернулся в замок, ругая самого себя за совершённый промах.
***
Элиана сняла с себя плащ и сапоги, после чего устало присела на обтянутый набивным ситцем диван в гостиной Оливера. Казалось бы, утро только началось, а из-за переживаний и неприятного открытия ее всю трясло, что сказалось на общем самочувствии юной фрау.