Закрыв дверь, которая соединяет улицу и холл, я сняла туфли с ног и пошла в сторону гостинной. Диван ждал меня. А как я его ждала! Плюхаюсь на него и скручиваюсь колачиком. Так теплее и уютнее.
Я не слышу никаких звуков сверху. Неужели Даймон лёг спать. А может и нет… Хуже всего то, что теперь я его боюсь. Он может со мной что-то сделать. И думаю, что надо идти в другую комнату или просто тёмный угол. Там мне будет спокойнее. Но где есть такое место? Кладовая… нет. Там пыльно.
А может… где-то в глубине дома? А это идея!
Беру шорты и свитер и иду в сторону того зала, где ещё утром Даймон был прибит моим потоком энергии. В этом коридоре полно каких-то комнат. А что в этой?
Я заглянула в первую дверь. Огромное окно, нет ничего… только шкаф. Старый пыльный шкаф.
Прикрываю дверь и иду дальше. Открываю следующую дверь. Опять та же картина.
Походив так ещё минут двадцать я забрела в свой рай! Я открываю дверь, готовясь увидить знакомую картину. Но, нет! Там огроменная библиотека! С большими и широкими подоконниками, которые завалены подушками и книгами. Комната тускло освещена луной и кажется просто необъятных размеров.
Вхожу в комнату и закрываю за собой дверь, причём на замок! А то не дай Бог Даймон захочет меня убить. Я начинаю вертеть головой в поисках выключателя. Повезло, что он оказался прямо возле меня. Нажимаю на него и зажигается свет. Немного прижмурившись от яркого света, я спускаюсь по маленьким ступенькам в центр комнаты. Стоят стеллажи с книгами, много различных кресел и пуфиков. На полу лежат мягкие ковры. Всё это очень прекрасно. Но мне сейчас больше интересно осмотреть подоконник. Подхожу к моей будущей кровати и начинаю переодеваться в шорты и свитерок. Эх… А сейчас лежала бы у себя на кроватке и спала бы. Всё! Решено! Я завтра еду домой. Мне всё равно как и кто на это отреагирует, поэтому пора собирать пожитки. Только всё это завтра… вернее уже сегодня. Пора приходить в себя. Я была в адском отпуске на два дня. Хватит и этого.
Забираюсь на подоконник и чувствую тепло… и что-то давит в бок. Вытаскиваю из под себя книжку. Что же читает альфа одной из самых сильных стай континента? Пятьдесят оттенков серого?! Серьёзно?!
— Такой весь страшный и уверенный в себе. А читает ТАКОЕ? — бубню себе под нос. И тут слышу стук… В дверь! Это Даймон?! Зачем он здесь?! Чёрт!
Задерживаю дыхание и не шевелюсь. Вдруг пронесёт?
— Я знаю, что ты там, — ничего не буду говорить. Просто буду сидеть. Жаль песка нет. Я бы с удовольствием спрятала туда голову. — Молчишь? Ладно. Я пришёл извиниться.
От этой фразы я поперхнулась и закашляла. Блин! Сама же себя сдала! Вот же я тормоз! Дверь я не открою, но ответить — отвечу.
— Совесть вернулась в родные края? Или сегодня снег пойдёт? Я не поверю, что ты пришёл извиниться за всё сказанное и сделанное. Не в этой жизни!
— Я серьёзно. Открой дверь. Мне надо смотреть на тебя нормально, а не стоять и представлять, что у тебя там происходит. Нууу!
— Хорошо. Я открою. Но, знай: меня ни что не остановит приложить тебя к стенке, прямо как утром. И уж поверь. Тогда мне было плохо, а сейчас — мне очень даже хорошо. Представь, что может с тобой случиться, — это его немного остановит, если он решился меня прикончить.
— Я буду осторожен. Открывай.
Спрыгиваю с подоконника и иду к двери. Останавливаюсь перед ней и резко проворачиваю замок. Я тут же переношусь обратно на подоконник и сажусь поудобнее. Чувствую, что разговор будет длинный. И не на пять минут…
Глава 17
Дверь открывается и в проёме появляется высокая стройная фигура. Даймон надел серые спортивные штаны и… Госпади! Спасибо! Он знает, что такое футболка! У меня был бы инфаркт, если бы ещё хоть раз его увидела без одежды. Он медленно заходит в комнату, а моё тело напрягается. А вдруг придётся отбиваться?
— Я тебя очень внимательно слушаю, — говорю жёстким и чётким голосом. Чтобы никто тут не захотел опять повеселиться.
— Я бы хотел извиниться. Мне очень жаль, — последние слова он проговаривает почти шёпотом.
— А за что же ты просишь прощение?
— Ты сама прекрасно знаешь! И нечего притворятся! Ты прекрасно знаешь, что мне и так сложно.
— Неееет. Так не пойдёт. Мне нужны факты, конкретизируйте пожалуйста, — спрыгиваю с подоконника и начинаю бродить по комнате. Затекло всё.
— Так тебе нужны факты? Тогда получай. Извини за то, что выкрал тебя у этих дураков, которые даже не пошевелились после твоего исчезновения. За то, что ты везла меня пьяного домой. Ах, да! Я же не попросил прощение за то, что чуть не здох утром. По твоей милости, кстати.
— Ты сам виноват, — поворачиваю только голову в его сторону. А сама стою спиной к парню. Зачем нагнетать ситуацию? Поток слов продолжается.
— Да! Точно! Прости, что я случайно понял, что ты моя пара! Спокойной, мать твою, ночи! — он разворачивается к двери и выходит из комнаты. Даймон не шутит?! Потому что шутка несмешная. Как-то всё сложно. Надо разбираться. Такого не может быть! Неееет.
— Это невозможно, — говорю вслух. Даже не поняла, как начала говорить сама с собой.
Выбегаю из библиотеки и кручу голову в разные стороны. Где же он. Надо прислушаться. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на звуках. Слышу шаги, открывается ящик. Звенит стакан. Звуки доносятся со стороны кухни и других жилых комнат. Он там.
Быстро бегу в том направлении. И слава дьяволу! Не прогадала!
Даймон стоит ко мне боком и наливает виски в стакан.
— Повтори, что ты сейчас сказал, пожалуйста, — последнее слово вообще сказано шёпотом. Мне немного неудобно и страшновато. Ведь он опять может начать злиться. А что-то мне подсказывает, что я не смогу ему противостоять.
— Ты всё слышала. Я не буду повторять, — отрезает Даймон и продолжает наливать в стакан напиток.
— Дааааймон! Ну скажи! — подхожу к нему и начинаю тыкать его в плечо, выпячиваю нижнюю губу. Включаем режим ребенка.
— Спокойной, мать твою, ночи! Всё.
Гадина. Издивается ещё!
— Не. Смешно. Налей мне тоже! Без стакана тут не разберёшься.
— А малолеткам алкоголь можно? — аааалилуя! Вернулся старый Даймон. Только его шутки теперь бесят.
— Мне девятнадцать! Хватит меня обзывать! И вообще…
— Ну, что? Что?
— Дай стакан!
— Неа.
— Да ну тебя! Отойди.
Отпихиваю в сторону парня и забираю бутылку.
— Ты что делаешь? Мелкая, это моё бухло. Мне надо залечить раны неразделённой любви! — начинает говорить Даймон. Попался!
— Опа! А кто эта несчастная. И почему ты страдаешь?
— Вот именно. Я страдаю! Мало того, что она малолетка чёкнутая, так она ещё и глухонемая. Есть подозрения, что у неё склероз! Представляешь! — вот же… ненавижу! Делаю глоток из бутылки и ставлю её на стол. Ну держись! Беру полотенце со стола и начинаю орать.
— Тюлень недоделанный! Шимпанзе тупое! Это я глухонемая? Да ещё и со склерозом?! Хана тебе! — Даймон начинает убегать, а я гонюсь за ним и пытаюсь отфигачить его полотенцем.
— Насилуют! Мелочь, ты же в курсе, что не сможешь меня покалечить полотенцем?! — он вдруг резко останавливается и делает серьёзное лицо. А я останавливаться не собираюсь. Зачем?! Всё только начинается!
— Поверь. Я тебя разукрашу так, что не то что стая не узнает, мать родная из завещания вычеркнет! Беги, мой дорогой! Недолго тебе осталось! Козёл тупорылый!
— И откуда у девочки такооой запас слов? — ой рискуешь!
— А это неважно. Главное, что у тебя теперь много имён! Когда паспорт переделывать будешь, то можешь выбрать одно из этих. Я разрешаю.
Глава 18
После моего забега, запыхавшись, я села на пол. А потом и вообще распласталась звездочкой. Устала и прикрыла глаза.
— Эй! Ты умерла? А на кого ты оставишь всё своё добро? — меня начинают пихать ногой в бок.