Здесь достаточно мило. Голубые стены, весят картины в золотых рамках, огромный белый офисный стол по центру комнаты, на подоконнике стоят кактусы. А в углах стоят кожанные диваны.
— Я бы хотела попросить у вас разрешение на окончание учёбы экстерном.
— Хм… Как ты себе это представляешь? Ты и так не ходишь на пары. А ещё твой отец является спонсором университета. Как он отнёсся к твоему решению?
— Никак. Это его не касается. У меня есть деньги, чтобы оплатить жильё и обучение. Но я в скором времени переезжаю в другую страну. Ииии… мне нужно закончить обучение, как можно скорее, — естественно, я же никуда не преезжаю. Надо привести аргумент, чтобы ректор не смог рыпаться.
— Эм… я подумаю, — а теперь пора доставать козырь.
— А если я проспонсирую открытие университетского сайта и газеты с новостями из учебного заведения? И спонсором буду я, а не мой отец? Я дам сумму порядка пятидесяти тысяч долларов, а вы мне экстерн? Идёт? — лицо моего собеседника побледнело. А в глазах вместо зрачков, появились доллары. Жадность. Вот на чём я сыграла.
— И ещё тысячу за то, чтобы я одобрил проект, — выпалил он.
— Да, хорошо. Спасибо. Рада была пообщаться, — я встала с кресла и отправилась к двери.
— Да, иди Лэя. Я тебе позвоню.
Выхожу из кабинета и вижу… Агнесс! Ну, конечно. Если день дерьмовый, то куда без стервы!
— А ты, Лэя, со всеми спишь? На право и на лево себя раздаешь. И как оно? С ректором, не староват?
— А ты, я смотрю, свечку держала, когда я с ректором спала? — я показала воздушные кавычки.
— Нет. Но это низко, когда ты и с красивым парнем спишь, и с ректором. А парень в курсе, что ты подстилка? — ну всё! Задолбала ты меня Агнесс!
Я подхожу к ней в плотную и заламываю руку. Она еле смогла устоять на своих шпильках.
— Ты забыла, как провалялась в больнице, когда выбесила меня? Или тебе напомнить? — спросила я, пытаясь совладать с гневом. И у меня даже получилось!
— Нет. Не забыла, — прошептала она.
— Хватит ко мне лезть! Не трогай ни меня, ни Даймона. Тем более Лулу! Не смей даже смотреть в нашу сторону. Ты думаешь, раз такая безмозглая, то тебе всё можно. А папочка тебя прикроет?! Так вот запомни, я тебя вижу на сквозь. Только попробуй ко мне ещё раз подойти. И больница станет твоим вторым домом, на долгие годы.
Я отпустила её руку и оттолкнула. Уловила резкий звук замаха и повернулась обратно, успев перехватить руку с малиновыми когтями.
— Ты, серьёзно? Решила меня ударить? — с издёвкой спросила я. На лице Милк было раздражение и страх.
Я отбросила её руку, сама замахнулась и дала ей хорошую пощёчину. Звук такой звонкий получился! Мне аж понравилось! Её нижняя губа задрожала. Глаза заблестели.
— Только не реви, прошу тебя, — прошептала я в лицо Агнесс и пошла к лестнице.
Всё-таки, какой же сегодня дерьмовый день!
Глава 22
Я уже успокоилась. Просто хочется кого-то убить.
На самом деле, я никого не убивала. Ни разу. Колечила — да. Но не убивала. В стае это наказуемо законом. Даже, если труп не найдут, то оборотни догадаются. Можно убить только в том случае, если это чужак, и он представляет угрозу. И то, там потом будут разборки. Боже упаси убить без весомого аргумента. Наказание будет вплоть до лишения второй сущности.
Да, есть такая жижа, которая может отнять волчью сущность, раз и навсегда. И потом, живи в слабом человеческом теле.
Я отбивала все шаги о пол. Если бы наконечник каблука был металлическим, то остались бы дырки в мраморном покрытии пола.
Я вышла через парадную дверь и вздохнула с облегчением. Теперь надо ехать в Pink day. Там мне всегда рады. Завожу машину и выезжаю в сторону кафе. Останавливаюсь на светофоре. Он горел жёлтым, но я остановилась. Это мне не свойственно. Я даже на только-загоревшийся красный могу проехать. Но не сегодня. Не сейчас. Мне нужно спокойно посидеть. Целую минуту придётся ждать, чтобы проехать дальше. Ну и ладно. Я же никуда не спешу. Главное приехать к вечеру, потому что Лула придёт убирать весь срач, который и устроила. Сама виновата. Юбку она искала или что?
Загорелся зелёный и я поехала. Завернула и остановилась за углом, надо же где-то машину оставить. Вдоль тротуара всё забито. Необычно для этого места.
Я хватаю пакет с обувью и иду в кафе. Не могу я больше ходить в этих каблуках! Давит, ещё и на педаль газа неудобно нажимать. Жуть, кароче. Спасибо, что изобрели кеды и кроссовки, вот реально. Умереть же можно в этих каблуках.
На улице прохладно и облачно. Небо серое, как асфальт. А утром было небольшое, но солнышко.
Открываю дверь с табличкой OPEN и захожу. Тут, как всегда, пахнет кофе и шоколадом.
— Лэя! Привет! Где ты пропадала? — радуется Майя, при виде меня.
— Да, были дела. Не могла никак попасть к тебе, извини, — улыбаюсь я и окидываю взглядом розовые витрины. — У вас как всегда, полно всего, от чего можно растолстеть. Мне нравиться!
— Конечно, ты же та ещё сладкоежка. А где Лула? — она смотрит мне за спину, но никого не находит.
— А она дома. Порядок наводит. Уборку затеила.
— Что-то на неё не похоже! Привет ей передавай, — вскинула брови девушка, но больше ничего не сказала.
— Хорошо… Я буду… латте и клубничный пончик. И можно ещё с собой взять четыре любых пончика и для Лулы маленький кусочек шоколадного торта?
— Да, конечно. Расчёт наличными, как обычно?
— Увы, я превратилась в холопа. Осталось только на карте, — признаюсь я и подношу карточку к устройству. Счёт прошёл. — А можно мне переобуться? Потому что я сейчас умру в этих туфлях!
— Конечно. Присаживайся.
Я подошла к маленькому диванчику и плюхнулась на него. Достала из пакета кеды и переобулась.
— Боже! Какой кайф! — простонала я, когда встала на обе ноги, уже в другой обуви.
— Да, согласна. Что может быть лучше удобной сменной обуви! — сказала Майя.
Я спрятала туфли в пакет и подошла к барной стойке, где и должна получить свою награду за сегодняшний день. Но тут мне пришла в голову мысль…
— А можно ещё такой целый торт?
— Да, конечно. У тебя депрессия? — поинтересовалась Майя.
— Нет. Просто хочется предложить мир одному любимому старикашке, — улыбнулась я. Папа, как самый настоящий сладкоежка, не откажется от торта ни за что.
— Аааа… ну удачи, — пожелала девушка и протянула мне коробку со всем всем. Розовая картонная коробка с эмблемой кондитерской. Я порылась в сумочке и откопала 30$. Оставила у Майи в руке.
— Но, торт стоит всего 20! — удивилась хозяйка.
— Это тебе. Ты — как главный психотерапевт в психушке. Даёшь лекарства в виде кофе и подпитываешь энергией, чтобы потом задобрить тортиком, — подмигнула и помохала свободной рукой. Совсем позабыв о кофе.
— Подожди! Кофе! Я с тобой!
Майя выскочила из-за прилавка, и пробежавшись по чёрному полу, открыла мне дверь. Я признательно кивнула и вышла. Она подержала коробку и кофе, пока я откопала ключ от машины. Открыла заднюю дверь и поставила всё на сиденье.
— Спасибо! Ты лучший психотерапевт в мире! — подмигнула я.
Она захихикала в свой кулачок и подождала, пока я отъеду. И когда я выехала, то помахала мне ручкой и скрылась за дверью кафе. А тем временем, день перестает быть полностью дерьмовым. Теперь он просто неудачный.
Включаю музыку и подпеваю, попиваю кофеёчек. И вот так незаметно я добралась до дома. По сторонам я особо не смотрела, но заметила, что машины некой неприятной гадины нет. Забрал, значит.
Или не забрал? Ай, пофиг. Не моя же машина.
Доезжаю до парковки и оставляю машину. Выхожу из салона и забираю весь свой багаж. Коробка, пакеты и сумка. Всё! Я захлопнула дверь и закрыла свободными двумя пальцами машину.
Кое- как дошла до двери и не убилась. Достижение! Но зайти в дом у меня так и не получилось. Мой взгляд упал на пол. Лежит какая-то бумажка. Что это? Ладно. Сейчас посмотрю.