— Кора-сан, — обратилась я к мужчине, прикладывая лед к ушибленному затылку. — Вы конечно сильный человек, но очень неповоротливый.
От того, что я по привычке заботилась о больном и назвала его снова Кора-сан, он вновь расплакался. В итоге мы с ним все же нашли общий язык. Позже я узнала, что он фруктовик. Вот только способность у него какая-то глупая. Просто создает комнату тишины. Но тот не сдавался, и принялся мне ее расхваливать. Мол, даже если в этой комнате громко пернуть, никто не услышит. Он даже продемонстрировал это на практике. Весь день потом дом проветривали!
Ло я избегала. Не потому, что не доверяла или злилась на него, просто… так же чувствовала, что привязываюсь к нему, а ведь он еще не до конца выздоровел. Ему нужно лекарство. Ему нужен человек, что сможет окончательно вылечить его.
Мальчик и сам заметил, что я стараюсь не говорить с ним, в то время как с Росинантом уже смеюсь вовсю. И вот как-то раз дедушка пришел ко мне.
— Зозо, — обратился он. — Ло отказывается принимать лекарство.
— Что? — не сразу поняла я.
— Он не желает их принимать и больше не хочет, чтобы я вносил инъекции, — пояснил дедушка.
— Да что он удумал?! — злилась я, вскакивая на ноги, забирая нужное лекарство Ло из рук дедушки и направляясь в свой медицинский кабинет, где на обычном месте сидел Ло. — Почему ты отказываешься от лекарства?
Ло молча тут же взял у меня из рук лекарство и проглотил его. Ничего не понимаю!
— Поправлю вопрос — почему ты не принял лекарство, что принес дедушка?
— А почему ты его не принесла? — вопросом на вопрос спросил Ло. В его глазах читалась обида.
Он что хочет, чтобы его лечила только я? Да что за ерунда? Какой мелкий эгоист!
— Ты что за концерт тут устраиваешь? Лекарство готовлю я, так что все хорошо. Просто тебе его приносит дедушка.
— Я не буду принимать лекарство, если его будет приносить кто-то другой, — фыркнул мальчик, скрестив руки перед собой и отвернув голову в сторону. — Мой лечащий врач — ты. Я — твой пациент. Все честно!
— Э?! — от такого заявления я даже не знала, с чего начать. Он тут мне уже условия ставить начал. — Да мне тебя что снова за ухо укусить, чтобы ты начал слушаться?!
Ло повел себя довольно странно. Щеки покрылись алым румянцем, лоб вспотел, дыхание участилась, а глаза забегали из стороны в сторону.
— Э? Что…? Да! То есть… нет! Эм…! — он стал заикаться, потеть, тяжело дышать и старательно не смотрел мне в глаза.
— Постой, — до меня начало доходить. — Тебе что тогда понравилось? — от этого вопроса мальчик настолько засмущался и покраснел, что он чем-то стал напоминать круглую вишню в пятнистой шляпе.
— Заткнись! — крикнул, смущаясь, Ло, натягивая шляпу на глаза. — И вовсе мне не понравилось!
— А вот это уже ложь, — я смеялась так, что у меня аж живот заболел. — Мелкий мазохист!
— Заткнись! — он так сильно пытался вдавить свою голову в шляпу, что мне казалось, она вот-вот по швам разойдется.
Крики Ло только еще больше заставляли меня смеяться. А любое отрицание даже дураку показалось бы ложью. В итоге, когда я наконец успокоилась, а Ло перестал краснеть, я взялась за шприц.
Белые пятна на теле Ло стали потихоньку уменьшаться. Лекарство помогает, вот только я знала, что тело к нему позже привыкнет, и оно больше не сможет помогать. Это лишь оттягивание времени. Два года. У него будет дополнительных два года.
— Все, — сказала я, когда закончила процедуру. — Так и быть, я буду приносить тебе лекарство.
Ло счастливо улыбнулся. Надо же… как, оказывается, мало надо для его улыбки. Но она неожиданно исчезла. Что-то затуманило его взгляд.
— Зозо-я, — произнес он серьезно. — Я собираюсь после твоего лечения отправиться на поиски лекарства, а как найду, хочу вернуться к вам с дедушкой, — это меня заставило замереть. Вернуться к нам? Разве он не собирается остаться с Росинантом? Кора-сан все время говорил, что он мечтает потом найти какое-нибудь тихое местечко и зажить там с Ло. Но, похоже, Ло уже все решил. — Можно? — спросил он. — Можно мне потом вернуться?
Что мне сказать? Дедушка точно не будет против. Ему хоть пусть сотня тут живет, лишь бы все в мире и дружбе. Что мне сказать? Какой ответ дать?
— Ло, а если я тебя забуду? Мы же будем чужими, — с грустью заметила я.
— Я снова подружусь с тобой! — настаивал Ло, положив ладонь мне на плечо. — Я не сдамся.
Он говорил правду. Во всяком случае, он верил всем сердцем в то, что говорил. Я, улыбнувшись, кивнула, давая согласие. Ло был так счастлив, что тут же обнял меня. Вот только что-то в груди подсказывало, что если он уйдет, то мы больше не увидимся, а если и увидимся, то не скоро.