- Я не умею спать, – почему-то сейчас я была в этом уверена на все 100 %. Разве это не само собой разумеющийся факт? Я вообще когда-то умела спать? Как вообще засыпают?
- Естественно умеешь, – настаивал Ло. – Все умеют спать. Просто закрой глаза и лежи, – я снова потянула руку, но уже к голове парня. – Что ты делаешь, Зозо-я?
- Можно мне почесать тебя за ушком? – искренне спросила я. Его уши от такого вопроса тут же стали столбом. Мохнатые черные ушки. Ло не ответил, просто убрал мою руку в сторону. Его щеки стали вновь краснеть. Но мне пришла в голову очередная безумная идея. – Ло, а где ты прятал все это время хвост? Наверное, в штанах его неудобно прятать. Ты дырочку сделал?
Робин не выдержала, после чего громко и звонко засмеялась. Ее голос показался мне таким приятным, а вот Ло почему-то тут же буквально помрачнел.
- Зозо-я! Спать!!!
- Ладно, ладно… – вздохнула я, тут же закрывая глаза.
Рукой я все еще пыталась за что-то ухватиться, но тут же почувствовала, как ее взял Ло, после чего я успокоилась. Разум был буквально вывернут наизнанку. Я одновременно и понимала, что со мной происходит, и не понимала этого. Я была и взрослой, и ребенком. Мне хотелось и смеяться, и плакать, но Ло был все же прав. Мое тело испытало за сегодня сильный шок и требует отдыха.
Я дышала медленно в надежде наконец-то обрести сон, но за место этого оказалась в своей кладовой. Тут было холодно. На полу кругом лежал снег. Ручки и замки каждой двери покрылись тонким слоем льда. И ледяной ветер разгуливал вдоль коридоров, как на северном полюсе.
Почему так холодно? И тут я вспомнила. Дверь. Одна из дверей открылась, но со всеми этими приключениями на Архивариусе я даже и не вспоминала об этом. Где она? Что это за дверь?
И тут я ее увидела. Я ее знаю. В свое время в ней появилась небольшая дыра, которую я со временем заколотила досками. Яростная белоснежная метель кружила в комнате. Мне надо идти туда? Там же холодно! Как я все это перенесу? Бррр!!! Ладно, быстрее начну, быстрее закончу. «Коразон» значит…
Глубоко вздохнув, я с разбегу прыгнула с самую середину ледяной метели, и перед глазами все поплыло.
- Дедушка! – чуть ли не плача стонала я, держа в своих маленьких детских ручках огромный топор. – Это просто издевательство! Я не раб! Я не могу весь день рубить дрова!
- Давай, давай! – настаивал старик, сидя в тени веранды и медленно обмахивая веером свое лицо. – Кто не работает, тот не ест.
Август выдался безумно жарким. Именно поэтому дедушка большую часть работы по дому выполнять не мог.
Невысокий худощавый старик с небольшой залысиной, маленькими круглыми очками и густыми седыми усищами сидел в деревянной кресле-качалке. На нем был всего лишь один красный халат, белые шорты и тапочки на несколько размеров больше собственной ноги, из-за чего при ходьбе был слышен забавный шаркающий и шлепающий звук.
Дедушка не мог исполнять трудную работу, так как давление у старика тут же поднималось. Возраст был уже далеко не тот, что раньше. Однако, даже зная об этом, старик принял меня к себе и приглядывал за мной, как за своей внучкой. Я не знала имени старика, как он не знал моего. Моего имени просто нет. Оно стерто. Так и живем. Я «Внучка», он «Дедушка».
Я всегда старалась помогать людям. Особенно, когда дедушка приводил в дом разных больных. Он знал, что мои знания иссякают, и, чтобы сохранить хотя бы крупинку чего-нибудь, каждый раз приводил все нового и нового больного, хотя я уже умоляла его этого не делать. Мои знания… я чувствую их потерю. Она слишком ощутима!
Ох, ну и жара же на улице. Да и зачем заготавливать дрова летом? Они-то нам понадобятся только зимой. До этого времени еще ого-го! Почему сейчас? Не хочу…
- Ну, дедушка! – стонала я. – Я устала! У меня болят руки и ноги! – это была ложь. Я даже не чувствовала усталость. Просто было слишком жарко.
- Ох, ну что мне с тобой делать? – вздохнул старик, вставая с кресла-качалки. – Так и быть, – решил он, потирая затекшую спину. – Я схожу на рынок и куплю муки с яйцами. Сделаю тебе твои любимые ванильные булочки. Но в замен, чтобы все дрова были порублены и сложены в подсобке, договорились?
- Какие дрова? Эти что ли? Сейчас мы их мигом… – тут же оживилась я, понимая, что за работу меня ждет «вкусняшка».
Старик лишь довольно хихикнул и, прихватив с собой сумку, ушел на рынок.
С дровами я разобралась быстро. Еще бы! Дедушкина выпечка самая лучшая в деревне. После, как и было сказано, сложила все дрова в подсобке. Отлично, еще немного и к зиме можно сказать готовы. Прошел час, дедушки все не было.
За это время я успела и посуду перемыть, и полы протереть, и вообще освежить обстановку в доме. Домик у нас не большой, но места было достаточно, чтобы жить и людям, если надо, помогать.
Через полтора часа я услышала, как родная калитка наконец-то скрипнула. Ура! Дедушка вернулся!
В помещение зашел дедушка, но на его лице отчетливо читалась тревога. Я знала это выражение лица. Он опять кого-то привел. Опять кому-то нужна помощь. Следом за стариком в дом вошел высокий взрослый мужчина в темно-серой шубе из перьев, розовой рубашке с красными сердечками и глупой фиолетовой шапке с сердечками за место бубонов. Но больше всего привлекал его грим. Под левым глазом имелись черные стрелки, словно ресницы, а весь рот, от уха до уха, измазан красной помадой, что выглядело довольно угрожающе. Вечная улыбка.
Мужик скептически посмотрел на меня, потом решил, что я не стою его внимания, перевел взгляд на дедушку, что уже раскладывал купленные продукты перед плитой.
- Старик, – фыркнул мужик. – Куда ты меня привел? Я повторяю, мне нужен целитель! Я слышал, что это ты. Ты можешь помочь или нет?
- Кто вы? – спокойно спросила я. Это были стандартные вопросы перед тем, чтобы решить буду ли я помогать человеку или нет. Мужчина вновь посмотрел на меня, но лишь фыркнул. Я ему не понравилась. Похоже, в моих глазах он увидел что-то отталкивающее, и я его за это не виню.
- Меня зовут Росинант, – произнес мужчина, после чего вновь посмотрел на дедушку. – Так что ты скажешь? Ты можешь помочь, старик?
- Я спросила, не как вас зовут, – вновь прервала я, мужчину. – А «кто вы?».
Мужчина на этот раз что-то заподозрил, но не до конца понимал, что происходит. Он явно обдумывал варианты того, что лучше сказать. В итоге видно решил выбрать самый оптимальный вариант:
- Никто. Просто путешественник.
- Ложь, – тут же сказала я и подошла к шкафчику, где между шкафом и стенкой я прятала свою катану.
- Нет, это правда! – тут же настаивал мужчина, злясь на меня.
- Я слышу, когда люди лгут, – катану еще брать не стала. – Кто вы? – повторила свой вопрос.
- Хорошо, хорошо… я пират, – сказал он, подняв ладони, словно сдаваясь, и усмехнулся. – Ну и что теперь?
Я тут же выхватила катану, прыгнула на кухонный стол, что стоял в центре комнаты, и подставила лезвие в грудь мужчине. До горла не доставала. Незнакомец был слишком высок.
- Вы не пират, – произнесла я медленно. – Во всяком случае, вы не считаете себя пиратом. Раз вы не пират и не мирный житель, то значит что-то одно из двух. Вы либо дозорный, либо агент мирового правительства, что в сущности одно и то же.
Мужчина замер, смотря на меня с вытаращенными глазами. Сигарета, что он держал до этого в губах, так и упала на пол. Благо, я их только помыла, и они еще довольно влажные.
- Дедушка, как ты мог притащить к нам дозорного? – воскликнула я, крича на старика. Тот уже трясущейся рукой направил в сторону незнакомца половник, собираясь защищаться от врага посудой. Но дедушка не боец. Он просто готовит выпечку. Боец тут я. – Ты пришел убить меня, так? Никогда бы не подумала, что дозорные опустятся до того, что начнут подсылать больных. Я никого лечить не намерена! Уходи!
И тут до мужика стало доходить.
- Так… так целитель, это ты? – прошептал он. – Но… но тебе же на вид лет семь-восемь!