- Я... Я поговорю с ним... Я уеду... Я обязательно уеду! - Лиля вскочила и побежала к выходу. Вслед раздавался хохот дамы в лиловом костюме.
Лиля выскочила на улицу и побежала по направлению к метро.
- Лиля! Лиля! Остановись!
Роман догонял её.
- Постой, дурочка, я тебе все объясню, ты все неправильно поняла. Диана мне просто друг, она актриса, она очень хорошо ко мне относится... Но это совсем не то, что ты себе вообразила.
- Ты спишь с ней! Это видно невооружённым глазом!
- Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав! Я с ней не сплю. И вообще... Ты что, хочешь, чтобы я прямо сейчас сделал тебе предложение, прямо здесь, на улице?
- Почему бы и нет, встань на колено и сделай все так, как велит тебе честь, совесть и долг!
Роман упал на колено и торжественно произнес:
- Мадам! Имею честь просить Вашей руки и сердца!
- Ах! Как это трогательно! И на что мы будем жить? На то, что нам кинет Диана со своего барского плеча? Нет, мой милый. Я тебя люблю... Ты терзаешь мне сердце, но я тебя люблю.
- Вот так всегда! Все клянутся мне в любви - а у самих билет в кармане. Что ж... Извини, дорогая Лиля, что я втянул тебя в эту глупую сиреневую игру.
- Ну хоть сейчас-то выйди из роли! - с надрывом крикнула Лиля, вырывая свою руку из его рук, обвившихся вокруг её талии.
- Достоевщина, сплошная достоевщина. Настасьи Филипповны плохо кончают, запомни. Лиля, я никого не люблю, мне никто не нужен. Я объяснял тебе это много раз. Да, Диана моя любовница. Ну и что. Мне всегда нравились умные женщины в возрасте. Не гожусь я на роль молодого прыткого ухажёра, увы. С тобой было неплохо, репетировать мне нравилось. Но, когда-нибудь все открывается. Я хотел просто исчезнуть из твоей жизни, но не получилось. Не плачь, ну что же ты плачешь-то!
Роман обнял её, поглаживая волосы, как у маленькой девочки. Так они и стояли, обнявшись, один нашептывал слова, другая всхлипывала, мимо проходили редкие прохожие, стал накрапывать дождик, размазывая тушь по зареванному Лилиному лицу еще сильнее, вдруг среди этой всей дождливо-любовной идиллии заскрипели колеса, открылась задняя дверца, и им под ноги полетел лиловый фрак и букет синих роз. Машина дала газу, но сквозь тонированные стекла невозможно было разглядеть ни водителя, ни пассажира...
2003 г.