-- То есть, мы уберем все лодки и разрушим мосты на востоке Харрод, -- добавил Сунгай. -- Конечно, еще остается горная гряда Аласванд у самого почти Внутреннего моря, где Харрод берет начало; но места там труднопроходимые, вряд ли одержимые легко переберутся через эти горы.
-- ...Ладно, не время об этом. Пойдемте, пойдемте.
Халик снова тронулся в путь; теперь улица была широкой, хоть и по-прежнему круто забирала наверх. Домов стало меньше, пока наконец они совсем не исчезли: перед ними предстало огромное здание, настоящий дворец, выстроенный из белого камня, увенчанный круглым куполом. Купол был покрыт позолотой: он ослепительно сверкал на солнце. Дорога, ведущая к арочной двери, была вымощена мелкими разноцветными камушками, складывавшимися в причудливый узор.
У двери стояли два стража в лазоревых халатах, которые при виде незваных гостей скрестили копья, закрывая вход.
-- Кто такие, с чем пришли? -- строго спросил один из них.
-- Стража Эль Хайрана, -- сурово пробасил Халик, сразу становясь как-то еще крупнее будто. -- С важными вестями.
-- Что стража Эль Хайрана забыла в самом Ангуре? -- в темных глазах маарри была сама подозрительность. -- И чем докажешь свои слова?
Халик еле заметно кивнул; Сунгай закрыл глаза.
-- Тейшарк пал, -- сказал он. -- Остатки его воинов сейчас рассеялись по всему югу Саида, чтобы предупредить племена. Я -- Халик, слуга Мубаррада, временно исполняю обязанности генерала восточной твердыни; Ат-Табарани погиб в бою. Мои спутники -- Одаренные. Вы поверите словам Одаренных?
-- Пусть докажут, что у них есть Дар.
Острон почувствовал легкую панику: как ему вызвать хотя бы крошечный огонек, он не знал. Но тут вдруг что-то острое ткнуло его в поясницу сзади, он испугался и инстинктивно передернул плечами. Судя по расширившимся глазам стражей, над его головой резко взмыло пламя и тут же исчезло; в следующую секунду налетели птицы.
Десятки птиц, они садились на плечи Сунгая, на головы Острону и Халику, хлопали крыльями прямо перед лицами маарри-часовых, усеяли собой всю площадь.
-- Мне отозвать птиц? -- лениво поинтересовался джейфар. Маарри переглянулись.
-- Да, пожалуйста.
-- Можете войти, -- почти хором произнесли они. Халик с удовлетворенным видом спрятал короткий кинжал в ножнах обратно за пояс. Острон, покосившись на него, потер спину.
Дверь распахнулась; они вошли внутрь. Один из стражей последовал за ними, легко скользнул вперед, намереваясь отвести гостей в сердце Эль Кафа, и четыре пары кожаных сапог негромко зашагали по разноцветной плитке. Острон с любопытством вертел головой: таких богатых домов он еще никогда не видел. Цитадель в Тейшарке, конечно, поражала воображение, но немного не так и не тем; цитадель была огромная, темная, и украшало ее в основном оружие. Потолки Эль Кафа были сводчатыми и яркими: чья-то искусная рука покрыла их орнаментом из листьев и птиц. Обилие цветов вызывало головокружение.
Они прошли по длинному холлу, из которого во все стороны вели круглые арки, и оказались стоящими перед дверью с мозаичной вставкой. Страж сделал им знак и вошел внутрь; Халик остался стоять. Какое-то время маарри отсутствовал, потом вернулся и кивнул, чтобы они проходили.
За этой богато украшенной дверью открылся огромный холл, убранство которого заставляло раскрыть рот в изумлении. Посреди него был выложен круглый водоем, и свет падал на спокойную воду из нескольких окон, раскрашенный в цвета мозаик. Ковровая дорожка вела от дверей вперед, разделяясь надвое и огибая бассейн, а с противоположной стороны холла было возвышение, на котором в подушках сидели четыре старца.
Халик вышел вперед, и Сунгай с Остроном спрятались в его тени. Старейшины смотрели прямо на него; он коротко поклонился.
-- Итак, -- произнес один из стариков, опуская руку, в которой держал трубку. -- Часовой доложил, что вы называете себя стражей Эль Хайрана и несете нам дурные вести.
-- Он также сказал, что Тейшарк захвачен одержимыми, -- добавил второй.
-- И что двое из вас -- Одаренные Сирхана и Мубаррада.
-- Подойдите, нежданные гости, -- предложил последний старец, самый древний на вид, с густой молочно-белой бородой. -- Поведайте, с чем пришли.
Они обогнули водоем и сели на колени на мягкой дорожке перед возвышением старейшин; те смотрели на них сверху вниз. Острону подумалось: интересно, Халик имел ли раньше с ними дело?
-- Господин Ар-Расул, -- сказал слуга Мубаррада, поднимая взгляд. -- Возможно, ты вспомнишь меня. Конечно, во время нашей последней встречи я был совсем мальчишкой, и ты был куда моложе.