-- Хорошо, -- уныло ответил Острон, -- я... поговорю.
Легко сказать -- но как трудно сделать! Он собирался с духом до самого вечера. Он почти слышал ее гневные крики. К тому же, Сафир и так злится на него.
Но одна мысль о том, что она будет сражаться, пугала Острона. А если ее ранят? В таком огромном войске, -- Сунгай позавчера говорил, что только в лагере под Суманом уже почти двадцать тысяч человек, а есть еще один, чуть поменьше, с востока, и в самом городе расквартирован десятитысячный тумен, -- будет непросто постоянно держать ее на виду. К тому же, он, Острон, пойдет впереди с пехотой, а Сафир останется в тылу, -- но если... если... бесконечные, пугающие "если".
И в конце концов, это войско. Пусть до того Сафир сражалась вместе с ними, тогда это была необходимость -- для того, чтобы выжить. А теперь у нее есть возможность остаться в безопасном городе.
За ужином дядя Мансур и Сунгай без конца обсуждали грядущий поход, отчего Острону только делалось тошно. Хотя бы Лейла на этот раз отвлеклась на Хансу, который ее дразнил чем-то, -- Острон не вслушивался в их перебранку. Сафир закончила есть быстрее всех и ушла к себе.
Надо было бы идти в тот момент, когда все еще были внизу, но Острон слишком долго собирался с духом, и в итоге обнаружил, что в зале остались только дядя и Сунгай. Только если он не поговорит с ней сегодня вечером, времени завтра уже не будет: первый отряд, в котором состояли и Одаренные, отправлялся утром.
"Это последний шанс", подумал Острон и медленно поднялся с места. Постоял немножко, оглядываясь. "Сейчас или никогда".
Ноги были словно налиты свинцом. Он поднялся по лестнице и подошел к двери комнаты девушек. Поднял руку. Опустил.
"Я должен это сделать".
Тяжко вздохнув, Острон все-таки снова вскинул кулак и негромко постучал.
Дверь открылась не сразу; на пороге стояла Лейла, и ее тяжелая каштановая коса свисала с одного плеча.
-- А, Острон, -- почти пропела она. -- Тебе что-то нужно?
-- С-сафир здесь?
Лейла оглянулась.
-- Нет, -- радостно сообщила девушка. -- Зачем тебе Сафир?
-- Нужно поговорить, -- буркнул Острон. -- Я ведь завтра утром уже отправляюсь на южный берег.
-- Кстати, да, -- Лейла дернула себя за косу. -- А со мной попрощаться ты не хотел?
-- Завтра утром, -- он отвернулся и почти побежал назад, вниз по лестнице. Может быть, она на кухне?
На кухне сидел Ханса и доедал оставшуюся от ужина курицу. Сафир не было.
Тогда остается только внутренний двор.
Острон вышел на терракотовую плитку двора и огляделся. Поначалу ему показалось, что и здесь ее нет, но потом он углядел кончик рубашки за старым деревом.
Мгновенная робость охватила его, но он собрался с силами и подошел к дереву. Сафир сидела прямо на земле, уперевшись в ствол спиной, и теребила пальцами кончик своей косы.
-- Сафир, -- неуверенно окликнул Острон, остановившись чуть поодаль. Она не подняла головы.
-- Что тебе надо? Уходи.
-- Но я хотел поговорить с тобой...
-- Нам не о чем разговаривать.
Он вздохнул, опустил взгляд.
-- Я завтра утром ухожу, Сафир. Лучники отправятся одними из последних.
-- Ну и прекрасно. Или, может, ты расстраиваешься, что Лейла среди лучников?
-- Я... мне... причем тут Лейла?
-- А, я поняла, -- в голосе девушки скользнули легкие истерические нотки. -- Ты пришел, чтобы просить меня остаться в городе. Верно? Чтоб я больше не мешалась тебе.
-- С-сафир, я...
-- Так ведь?
Острон опустился на землю рядом с ней и все-таки успел заглянуть ей в лицо, хотя она резко отвернулась; щеки у нее были мокрые.
-- Ты плачешь? Из-за меня?
-- Уходи немедленно и оставь меня в покое! -- она уже явственно всхлипывала. -- Иди к своей Лейле, и не беспокойся, я вам больше не помешаю!
-- Но между мной и Лейлой ничего нет! -- в панике воскликнул он.
-- Да? А она сказала, что вы целовались!
Острон опешил. Этого он ожидал меньше всего. Плечи Сафир судорожно тряслись, на светлую ткань ее шаровар быстро капали прозрачные капельки слез.
-- Н-ну, -- обреченно признался он, -- она поцеловала меня, но я клянусь тебе, я не...
-- А что вы делали в том квартале вдвоем? Небось искали уединенное местечко?
Щеки у него зарделись.
-- Тот человек приставал к ней, -- тем не менее сказал он, хоть и не надеялся, что Сафир поверит и успокоится. -- Лейла буквально силой потащила меня с собой, она просто хотела, чтобы он отвязался от нее...
-- И ты пошел!
-- Но я ведь не собирался с ней... целоваться, -- возразил Острон. Сафир отодвинулась от него, поджала ноги. Ему было стыдно.
-- Ты можешь себе представить, что я чувствовала, когда она сказала, что...