Острон кивнул.
Они действительно закончили спуск только ночью; последним спустился Ханса, привязавший веревку к одной из колонн храма. Еще одна проблема заключалась в том, что для ученого у них не было лошади, но Лейла пересела за спину Сунгая, фыркнув на Острона, и Анвар, поблагодарив ее, спешно навьючил на лошадь две здоровых сумки, набитых какими-то книгами.
Отряд тронулся в путь. Лошади разбрызгивали воду копытами; передвигаться можно было только шагом, по крайней мере, до утра. В пустыне царила тишина. Хамсин не было. Под утро другая птица прилетела и опустилась на локоть Сунгая: здоровенная сипуха, чья круглая мордочка белела в темноте. Сунгай с облегчением вздохнул и обернулся к Острону.
-- Она говорит, первые отряды людей, шедшие прямой дорогой, достигли Харрод и пересекают ее. Им еще придется идти с востока на запад, но они пойдут по безопасному северному берегу.
-- А одержимые?
-- Несколько небольших отрядов преследовали пеших бойцов, но те отбились, -- сказал Сунгай. Острон вздохнул.
-- Основная их масса идет за нами, да? -- негромко спросила Лейла за спиной Сунгая. Джейфар пожал плечами.
-- Уж лучше пусть они преследуют нас, -- ответил он. -- Как видишь, пока мы живы.
Утро загоралось на востоке, когда они остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть; между спешившимися прямо в болоте людьми ходил толстяк Анвар, каждому давая сделать пару глотков из большой фляги. Он подошел и к Острону; жидкость в его фляге была с легким привкусом кофе, аниса и еще какой-то травы, которую тот не узнал. Отпив из фляги, Острон передал ее Сунгаю; поначалу ничего особенного он не заметил, настойка как настойка. Анвар даже (при помощи джейфара) напоил ею лошадей, благо воды было предостаточно, и можно было свободно разбавлять ее. Животные через какое-то время бодро принялись трясти головами и переступать с ноги на ногу; они снова тронулись в путь, и Острон обнаружил, что ему хочется нестись во весь опор, а если вдруг откуда-нибудь возьмутся одержимые, он и подраться не прочь.
Они ехали весь день, сделав остановку лишь на самый жаркий период, ближе к обеду; вода тем временем стремительно высыхала, и под вечер копыта лошадей месили густую грязь. Лейла во время очередной остановки рассерженно пыталась отчистить свои кожаные сапожки от нее, но безрезультатно; остальные давно уж наплюнули. Ночью Хамсин принесла весть: одержимые тронулись в путь.
Им все-таки пришлось ненадолго встать лагерем на утре второго дня. Настойка Анвара помогала отменно, но китаб предупредил, что последствия будут не самыми приятными.
-- В лучшем случае, мы все проспим еще три дня кряду, -- сказал он Сунгаю, в очередной раз давая отпить из своей фляги, -- в худшем... ну, надеюсь, в городе есть хорошие целители.
-- Она настолько опасна? -- спросил Острон, уставившись на флягу в руках Лейлы. Китаб задумчиво заметил:
-- Все достаточно эффективные снадобья опасны, и чем сильнее эффект, тем опаснее настойка. Ты все время оглядываешься назад, юноша. Хочешь подраться с одержимыми? Имей в виду, это тоже действие снадобья. Вполне возможно, что когда они на самом деле нагонят нас, ты не сможешь держать в руке меч.
-- Да нет, я... -- смешался Острон. Лейла фыркнула и вернула флягу Анвару.
Хамсин тоже мало спала в тот день. Она то и дело улетала куда-то, а потом возвращалась. Сунгай хмурился и к вечеру сам начал оглядываться. Острон косился на него: джейфар, по его мнению, был слишком сдержанным, чтобы безрассудно желать драки с одержимыми, а значит, у него были причины оглядываться. Он направил своего коня к лошади Сунгая, спросил:
-- Они приближаются?
-- Несутся, как оглашенные, -- буркнул джейфар. Лейла, высунув голову из-за его плеча, навострила ушки. Острона немного смущало ее присутствие: ни один разговор с Сунгаем не происходил без того, чтобы девушка не слышала его. Не то чтобы эти разговоры были такими секретными, конечно, но все-таки.
-- Я думал, они достаточно далеко от нас.
-- Не забывай, что за это время они передохнули, -- отозвался Сунгай. -- Они свежи и полны сил. Хамсин говорит, передний отряд вот-вот нагонит нас.
Острон перевел взгляд вперед, на север; ему показалось, что вдалеке он видит тонкую темную полоску. Река была однозначно близко.
-- Мы успеем?.. -- спросил он. Джейфар пожал плечами.
-- Кто знает. Меня другое беспокоит, Острон...
-- Что?
-- Как мы будем переправляться.
Острон промолчал.
На следующее утро, -- той ночью им пришлось поспать, и Анвар сказал, чтоб каждый сделал лишь крохотный глоточек его настойки, -- земля была сухой и растрескавшейся. Весна подходила к концу; теперь уж не будет ливней, и в пустыне воцарится привычная жара. Люди кутались в бурнусы: в мирное время никто бы и не подумал отправляться в путь до вечера, но теперь приходилось ехать, пока палящее солнце не становилось совершенно невыносимым.