Острон недоуменно пожал плечами.
-- Не труднее, чем всем. Конечно, -- он немного нервно усмехнулся, -- Улле повезло, как всегда: как только его занесло в пустыню, пустыня чуть не превратилась в море, в котором он пару раз почти утонул. А другие?
-- В порядке, -- сообщил дядя Мансур и улыбнулся ему. -- Ты хорошо справился, Острон. Многие люди уже добрались до города невредимыми, а птицы Сунгая докладывают, что на южном берегу осталось очень мало наших, между тем как основная толпа одержимых сейчас беснуется в Дарвазе, где господин Ар-Расул приказал обстреливать их с кораблей.
-- Я? Справился?.. -- удивился парень. -- Я просто... На самом деле, я ужасно сглупил. В моем отряде было едва ли пятьдесят человек, и я не мог использовать пламя...
-- Почему? Огонь по-прежнему не дается тебе?
-- Нет... нет. Там этот человек, -- Острон бессильно поморщился. -- Который ранил меня. У него есть дар... который каким-то образом перекрывает мой. Сунгай не рассказывал тебе?.. В Тейшарке мы встретили и другое... существо. Не знаю, человек ли это был.
-- Да, он говорил мне, -- нахмурился дядя Мансур. -- Что Халик погиб от рук этого существа.
-- Все верно. И я молюсь всем богам, -- с горячностью сказал Острон, -- чтобы это существо было единственным. Иначе мы точно погибнем.
Попрощавшись с дядей, он отправился в дом, в котором, как ему сказали, сейчас должна была находиться Сафир; он действительно увидел ее, девушка стояла у окна, расчесывая свои длинные волосы, уже одетая в легкую холщовую рубашку и шаровары. Острон, войдя в холл, остановился.
-- Сафир, -- охрипшим голосом окликнул он ее. Она обернулась и посмотрела на него; ее лицо будто бы ничего не выражало. -- Я так скучал по тебе, Сафир.
-- Да? -- холодно отозвалась девушка. -- А Лейла сказала мне иначе.
-- Что же она тебе сказала? -- напрягся он.
-- Что, если не брать в расчет погоню, вы прекрасно проводили время, -- на лице Сафир наконец отразился гнев, -- особенно в храме Шарры!
Острон опешил; ему еще не приходило в голову, что Лейла запросто могла наврать.
-- Чего же прекрасного?.. -- удивился он. -- За нами гналась целая орда, только это и занимало мои мысли. И тревога за остальных. И за тебя тоже.
-- Ну-ну, -- Сафир надменно вскинула голову. Острон сделал шаг в ее сторону. -- Не подходи ко мне.
-- Почему?
-- Потому что... не подходи, и все! -- на ее лице отразилось какое-то непонятное чувство; потом она в сердцах швырнула гребень на столик и бросилась наверх по лестнице. Острон остался стоять, недоуменно глядя ей вслед. Какая-то часть его хотела побежать за девушкой, поймать ее, уговорить... а другая часть заставляла чувствовать себя уязвленным. Он еще до конца не мог понять, почему. Конечно, Сафир приревновала, решила, будто за это время они с Лейлой... к тому же, у нее были причины, и Лейла вечно так себя ведет, что...
Он мысленно перебирал события прошедших недель. Поражение в Тейшарке, ужас встречи с долгаром, отчаяние, умирающий Халик на камнях, мучительные дни погони, полуголодные, перепуганные люди бегут на север, к спасительной реке, а за ними гонится орда безумцев...
"Прекрасно проводили время".
-- Очень прекрасно, -- разъяренно повторил он вслух и пнул ногой стоявший рядом пуфик.
В казарме, в которой он очнулся, обнаружились знакомые люди; пока Острон отсутствовал, в холл на первом этаже пришли Басир с Анваром, а следом за ними тащился Ханса. Оба китаба выглядели так, будто и не было за плечами трех почти бессонных ночей, трудного пути и всего прочего. Марбуд обессиленно шлепнулся в подушки у низкого столика и закрыл глаза. Острон, все еще чувствуя злость, сел рядом с ним. Анвар и Басир оживленно обсуждали что-то; молодой китаб заглянул в чайник и, помахав рукой, отлучился с ним на кухню.
Тем временем со второго этажа как раз спустился Абу Кабил; увидев Анвара, он улыбнулся.
-- Мир тебе, -- радостно сообщил он. -- Ты и есть тот самый ученый китаб, который десять лет жил в храме Шарры?
-- И тебе привет, -- отозвался Анвар, опускаясь на пуфик. -- Все верно. Анвар мне имя.
-- Абу Кабил, -- представился кузнец. -- Каково же было десять лет жить в одиночестве в развалинах, а?
-- Интересно, -- был сдержанный ответ. -- Впрочем, я полагаю, теперь все станет куда интереснее. Еще ни разу за всю мою жизнь меня не преследовало столько людей, хотя, когда я двадцать лет назад отгадал загадку мудреца Эль Каруди, толпа за мной гналась преизрядная... ведь старик завещал все свое состояние тому, кто скажет, как звучит хлопок одной ладонью.
-- Ха, да это все знают, -- заявил Абу Кабил, сел на пуфик напротив. -- Этой загадке уже тысяча лет.