-- Ну, э, -- сказал наконец Элизбар. -- Считай, что поблагодарил. И передай этому кудрявому, что если я захочу -- он меня не найдет.
Острон пожал плечами; Абу Кабил тем временем уже принял кувшин и пиалы от служанки, кокетливо подмигнувшей Элизбару, и принялся разливать арак на троих. Заглянув в пиалу Элизбара, он долил арака и туда.
-- Сунгай -- Одаренный Сирхана, -- безмятежно сообщил Острон. -- Все животные подчиняются ему. Спрятаться от него будет непросто. Кстати, а давно ты узнал, что у тебя самого Дар?
-- Давно, -- буркнул ассахан. -- Я тебе вот что скажу, как там тебя?.. Острон, я Ансари об этом Даре не просил. Он мне не нужен. И поэтому я его использую, только когда действительно очень надо. Ясно? Я не лекарь.
-- Значит, вылечить меня было действительно очень надо? -- с невинным видом поинтересовался Острон; Абу ухмыльнулся в сторону. Ханса был целиком поглощен араком; Элизбар состроил физиономию.
-- Ну, -- сказал он, -- когда такая красивая девушка умоляет меня помочь ей, я обычно помогаю. Хотя, конечно, я предпочел бы спасти жизнь ей, а не тебе.
Они переглянулись.
-- Раз ты не лекарь, -- заметил Абу Кабил, -- чем же ты занимаешься? Будешь воевать вместе с остальными?
-- Еще чего не хватало. Никогда не состоял в войске и не буду, -- надменно отозвался тот, -- мне привычнее сражаться в одиночку.
-- И что привело тебя в Ангур? -- добавил Ханса, лениво вертя пиалу в пальцах. -- Сюда же как раз идут все, кто хочет присоединиться к войску.
-- Я... путешествую.
-- Угу. И к какой банде ты принадлежишь?
-- Эй, полегче! -- взъерепенился Элизбар. -- Какие банды, юноша! Может, я похож на разбойника, но все, что я воровал, -- это женские сердца!
-- ...А, -- с постной физиономией протянул марбуд. -- Мы предпочитали грабить караваны.
Они обменялись суровыми взглядами.
-- Кстати, Ханса -- Одаренный Джазари, -- встрял Острон, осторожно пихнув марбуда локтем. -- Скажи, Элизбар, раз ты не собираешься присоединяться к войску, значит, ты покинешь город?
-- С чего ты взял?
-- Ну, здесь скоро будет небезопасно. Возможно, всех мирных жителей отправят на север. Ведь теперь по реке Харрод проходит граница наших владений, и кто знает, что затеют коварные безумцы! У темного бога есть и соглядатаи, и... кое-какие вещи похуже, -- он сделал большие глаза. -- Как-то мы уничтожили янзар: с помощью такой штуки одержимые могут следить за тем, кто ее несет.
Элизбар пожал плечами, но как-то неуверенно.
-- Там посмотрим, -- сказал он, -- если понадобится -- я ведь тоже могу уйти на север.
-- Кстати, мы собираемся идти на западное побережье, -- добавил Острон. -- Чтобы искать Одаренного Маарри... и Ансари. Раз уж ты с нами не хочешь. Быть может, среди ассаханов есть и другие.
-- Небольшим отрядом, -- кивнул Ханса. -- Только мы, Одаренные, и еще парочка преданных бойцов.
-- Кстати, Лейла тоже пойдет с нами, -- заметил Абу Кабил.
-- Зачем это вы тащите с собой девушку? -- немедленно отреагировал Элизбар, чуть не опрокинувший пиалу.
-- Тащим? -- Острон рассмеялся. -- Она сама кого угодно потащит. В любом случае, я уверен, на западном побережье будет куда спокойнее, чем здесь...
-- Ладно, ладно, -- немного сердито отозвался ассахан, -- делайте, что хотите, в конце концов, меня ваши дела не касаются.
С этими словами он щедро плеснул арака в свою чашку.
***
В отряде, шедшем с запада, было чуть больше восемнадцати тысяч, и эти воины остановились, не доходя до города, который, возможно, и так уже не смог бы вместить их всех; птицы доложили Сунгаю, что небольшая группа всадников отделилась от остальных и направилась в Ангур.
Он ждал этого добрую неделю, не меньше: птицы могли доложить, что идут люди, они отличали своих от врагов и примерно описывали размер отряда (не в привычных человеку словах, это точно); чего птицы не могли -- так это знать, кто идет во главе.
Хамсин принесла ему последнюю новость, уже поздно вечером, когда время дневных птиц закончилось. Всадники с запада въехали в город; Сунгай снялся с места и почти побежал к воротам.
Первый из приехавших воинов, с бородой, заплетенной в косицу, спешился и оглянулся. Отряд никто особо не встречал: в последнее время в Ангуре было слишком много приезжих. Сунгай узнал воина и подошел к нему.
-- Муджалед, -- сказал он. Муджалед повернулся.
-- Мир тебе, Сунгай.
-- Залман?..
-- Пал.
-- ...Ладно, не сейчас, -- вздохнул Сунгай, взмахнул рукой в сторону улицы, ведшей в город. -- Вы проделали немалый путь. Пойдемте со мной.