Острон и Сунгай и пришли первыми; совы на плече джейфара не было. Каждый из них вел в поводу породистого хеджина. Животные не привыкли к новым хозяевам и время от времени сердито кричали. Город, впрочем, еще не спал, и их рев сливался с его затихающим шумом.
-- Я думаю, он придет, -- сказал Острон, хотя без особой уверенности. Сунгай презрительно сплюнул.
-- Если и нет, -- произнес он. -- Не уверен, должны ли мы брать в отряд настолько безответственного человека.
-- Ты почти не знаешь его, -- возразил Острон. -- Быть может, он такой только с виду.
-- Ага, конечно.
Третьим явился Басир; к седлу его верблюда был приторочен немаленький мешок слегка квадратных очертаний: с книгами, не иначе. Китаб легко соскользнул со спины животного, не дожидаясь, пока оно опустится на колени, и подошел к ним.
-- Господин Анвар скоро тоже будет, -- сказал он. -- Вместе с Уллой.
-- Улла какой-то странный в последнее время, -- вполголоса заметил Сунгай. -- Ты уверен, что ему стоит идти с нами?
Басир пожал плечами.
-- Лекарь говорит, он полностью поправился. Правда, мне кажется, что-то гнетет его.
-- Я о том же.
-- Я знаю, что гнетет его, -- мрачно произнес Острон, глядя в сторону. -- Пусть идет. Быть может, с нами ему станет легче.
Они переглянулись, но возражать ему не стали. Тут на улице, спускавшейся с севера, показались еще два всадника: сам Ниаматулла и ученый китаб. За спиной Уллы виднелся привычный барбет. Китаб верхом на верблюде держался как-то неловко, будто почти не умел ездить; впрочем, за последние десять лет, проведенные в храме Шарры, навыки верховой езды могли и забыться.
-- Господин Анвар, -- окликнул Сунгай толстяка, когда тот кое-как, не без помощи кнута, заставил свое животное опуститься на колени. -- Надеюсь, Басир предупредил тебя, что мы... сделаем большой крюк, прежде чем отправиться в горы Халла.
Китаб рассеянно поднял голову.
-- ...А, да, -- не сразу ответил он, вставая на ноги. Верблюд неодобрительно покосился на неумелого наездника. -- Ничего страшного, я не тороплюсь. Наоборот, будет интересно попутешествовать. Я, кажется, слишком долго просидел в Шарре, -- он коротко рассмеялся.
-- Ханса что-то задерживается, -- вполголоса сказал Острон Сунгаю, покосившись на небо: солнце уже почти скрылось за горизонтом, и с востока совсем стемнело.
-- Небось разбирается с Лейлой, -- фыркнул тот. -- Или удирает от нее, или одно из двух.
Между тем на площадь прибывали и другие люди. Острон слегка удивился, когда обнаружил, что два других всадника выехали из узкого переулка, негромко переругиваясь, и направились к ним; на голове одного была рафа, а другой всем своим видом выдавал в себе бывалого моряка.
-- Абу? Нахуда Дагман? -- не удержался он. Их верблюды подошли к ним вплотную.
-- Я тебе говорю, на какого тебе понадобилось брать все эти инструменты?.. -- говорил нахуда, но Абу сделал знак, оборвав его, и с радостной ухмылкой сообщил:
-- Мы решили, что для ровного числа вашему отряду требуется еще два человека, герой! Ведь экспедиции по спасению человечества обычно состоят из трех, семи или девяти людей, верно?
-- Э, -- опешил Острон. -- Абу! Но ты куда больше нужен городу! А нахуда Дагман?.. разве...
-- Я продал свой самбук, -- сообщил тот. -- Так что больше нахудой меня не зови. Я предал честь настоящего моряка!
-- Зачем?!
-- Ради спасения человечества, вестимо, -- отозвался Абу Кабил, спрыгивая с верблюда. -- Ладно, Дагман нам пригодится. За эти годы он столько плавал по Харрод, что небось каждый ахад знает.
-- Во всяком случае, -- ухмыльнулся тот, -- старейшины этих ахадов знают меня. Это уже может оказаться полезным.
Острон беспомощно оглянулся на Сунгая; тот пожал плечами.
-- А ты, Абу? -- спросил Острон. -- Зачем тебе тащиться с нами?
-- Спасать человечество! -- бодро ответил тот. -- Все же знают, что именно от вас зависит, победим мы в этой войне или нет.
Сунгай за спиной Острона тяжко вздохнул. Тут они заметили еще одного всадника. Его верблюд передвигался неуклюжими с виду прыжками, пока не настиг их.
Она буквально вылетела из седла, отдуваясь, обвела их взглядом, убрала прядки растрепавшихся волос под хадир.
-- Уф, -- сказала она. -- Я уж боялась, что не успею.
-- Сафир? -- неуверенно произнес Острон. -- А ты еще чего здесь делаешь?
Ответом ему стал уязвленный взгляд; девушка обратилась к Сунгаю, проигнорировав его.
-- Хороший лучник вам не помешает! -- сказала она. -- Ну, по крайней мере, я постараюсь не быть бесполезной.
-- Я думал, -- осторожно сказал Сунгай, -- что ты не захочешь... иметь с нами ничего общего.