Солнце близилось к зениту, и Сунгай впереди уже начал присматривать место для дневной стоянки, когда Острон вполголоса спросил:
-- И все-таки почему ты решил присоединиться?
-- Я сказал, -- отозвался белоглазый. -- Если рассуждать логически, Асвад не может одержать победу. В конце концов, он один, а ваших богов -- шестеро. К тому же, я знаю, как обстоят дела в Талла, -- его тонкие губы снова растянулись в неестественной усмешке. -- Вы наверняка опасаетесь долгаров и иных каких слуг Асвада, но это зря. Мариды были первыми и появились давно, но долгары и тем более я -- совсем другое дело. На службе Асвада всего четыре долгара, -- теперь три. Конечно, все они дадут потомство, но не все новые детеныши будут одарены, да и пока они вырастут, пройдет время.
-- Потомство?.. -- повторил Острон. -- Это передается по крови?
-- Конечно, -- спокойно согласился тот. -- А ты что думал, нари? Все дело в крови. Долгие тысячи лет мы этим и занимались. Асвад отбирал наиболее подходящих особей, чтобы их потомство дало нужные результаты. Небось и ты -- потомок какого-нибудь Эль Масуди, или как там его звали, только, может, и сам этого не знаешь.
Острон поперхнулся.
-- Вообще-то я именно его потомок, -- пробормотал он.
-- Видишь, я не соврал.
Они замолчали. Ехавшие впереди Ханса и Лейла время от времени оборачивались, чтобы взглянуть на Острона; он догадался, что они боятся оставлять его наедине с безумцем, который может легко потушить его пламя, да и на мечах одолеет его.
-- Но логика -- это еще не все, -- потом заметил Острон. -- Ты же родился и всю жизнь провел в Талла, верно? Разве можно в один день взять и предать все, что было тебе дорого?.. Метнуться на сторону врага, с которым твои предки воевали тысячи лет?
-- Дорого? -- повторил белоглазый. -- Мне ничто не дорого, нари. Логика -- это все. Дела предков меня не касаются, в конце концов, они умерли давным-давно. Ладно, если тебя это так интересует, я тебе вот что скажу. Безумие повторяется кругами. Как колесо телеги, понимаешь? Сегодня ты в верхней точке, завтра -- в грязи. Сегодня я почти не отличаюсь от вас. Сколько пройдет времени, прежде чем колесо совершит оборот, я точно не знаю, но может быть, через две недели или месяц я вновь окажусь в нижней точке, Асвад овладеет моим рассудком, и я превращусь в животное. Я буду кидаться на все, что движется, и логика перестанет иметь для меня значение. Мне это не нравится. Мне нравится логика, на нее можно положиться.
Сунгай тем временем присмотрел впадину у основания бархана, и его верблюд замедлил ход; люди стали подтягиваться, и расстояние между ними сокращалось.
-- Ты странный, белоглазый, -- пробормотал Острон. -- Но может, так и должно быть.
-- ...Вообще-то у меня есть имя, -- сказал тот в ответ. -- Даже у меня была мать, и она назвала меня Исаном.
Острон обескураженно замолчал: в голове у него как-то не укладывалось, что у тех самых безумцев, с которыми он сражался столько раз, могут быть родители и даже имена. Белоглазый... Исан, впрочем, явно догадывался о замешательстве нари и ничего не сказал больше.
Солнце забралось в наивысшую свою точку, -- он сказал, верхняя точка колеса?.. -- и тень от бархана стала совсем узкой, и людям пришлось устроиться цепочкой, завернувшись в бурнусы. Верблюды улеглись между ними. Безумным был Исан или нет, он был такой же человек, как и остальные: точно так же завернулся в свой серый плащ и устроился в песке, уперевшись спиной в бок своего животного. Острон, оказавшийся рядом с Сунгаем, в последний раз выглянул на него из-за горба дромедара и сполз обратно. Все равно за белоглазым смотрят Ханса и Басир, оказавшиеся чуть повыше.
-- Ты уверен в своем решении? -- еле слышно спросил джейфар. -- С ним мы больше не сможем спать спокойно. Придется выставлять в караул минимум троих людей.
-- Мы и не должны спать спокойно, -- угрюмо ответил Острон. -- К тому же, опасную гадюку лучше держать на виду, а то она подкрадется со спины и укусит в пятку.
-- Не проще ли было прикончить его, пока мы могли?
-- Но он и вправду много знает. Он сказал, что у темного бога всего три долгара.
-- И ты думаешь, что он не соврал.
-- Думаю, что нет, -- немного рассерженно отозвался он. -- ...Во имя богов, Сунгай, верить ему никто не должен, но он же человек?.. Такой же, как и мы? Если он прав? Если мы сумеем одолеть темного бога, и безумцы обретут рассудок? Только представь себе, если бы я знал это днем раньше, я бы...