А потом Острон увидел струйку дыма, поднимающуюся в небо.
-- Что-то горит! -- крикнул он. -- Исан! Он один?!
-- Один, -- отозвался из-за его спины белоглазый.
-- Спаси их Гайят, -- пробормотал нахуда Дагман. Они стремительно приближались к оазису, который покинули всего несколько часов назад; дым вдруг повалил с необычайной силой, черный, а потом резко побелел.
-- Они убили его, -- вдруг сказал Исан. Короткий миг облегчения охватил их, но Острон не замедлил бега животного и буквально влетел под зеленый свод деревьев. Теперь уже все могли чуять, что пахнет гарью.
А потом он увидел почерневшие остатки сгоревшего дома.
Пламени не было; ноги верблюда зачавкали по грязной луже, растекшейся вокруг. Острон соскочил на землю и оказался по щиколотку в воде, бросился вперед.
Он первым и увидел движение. Простоволосый человек в растрепанном бурнусе вышел им навстречу, неся что-то в руках. Острон остановился, так резко, что бежавший за ним Ханса врезался в него.
Искандер поднял на них потемневшие глаза.
На его руках лежал небольшой сверток, размером с двухлетнего ребенка. Перепачканная золой ткань сиротливо хлопала на ветру; что-то темное было завернуто в нее, что-то...
Издав сдавленный стон, Сафир вцепилась в шерсть своего верблюда и спрятала лицо.
-- Раяна, -- еле слышно сказал Искандер. -- Моя Раяна.
Острон в отчаянии оглянулся на Элизбара, но тот только покачал головой; ассахан был бледен, как бумага.
-- Он поджег дом, -- добавил Искандер, прижимая сверток к груди. -- Когда я пришел, пламенем был объят весь первый этаж. Я убил его. Я потушил огонь.
Напуганные люди показались из-за угла другого дома; женщина прятала за своей спиной сына, мужчина сжимал в руке саблю.
-- Я опоздал, -- выдохнул Искандер. Они молчали, не зная, что сказать; наконец Острон услышал тяжелые шаги за своей спиной.
Абу Кабил обогнул его, подошел к обезумевшему от горя маарри. Положил руку тому на плечо.
-- Он использовал Дар, -- негромко сказал Исан слева от Острона. -- Он Одаренный Гайят.
-- Заткнись, -- безголосо ответил ему Острон.
***
Сняв платки, люди стояли вокруг. Опустили головы; кто-то всхлипывал. Свежая могила была усыпана цветами, возле нее на колени опустился Искандер.
Все молчали.
Поначалу тело старика Файясуддина, который оказался одержимым, не хотели хоронить; выкинуть его шакалам на съедение, предложил кто-то. Острон был тем, кто напомнил им: этот человек долгую жизнь прожил среди них, и хотя его последний поступок, может быть, перечеркнул все, что он делал до того, это не делает его животным.
Вторая могила, поменьше и без намека на цветы, была выкопана на окраине оазиса. Ханса и нахуда Дагман вдвоем сделали это, тихо, пока остальные хоронили жену и дочь Искандера, потом бесшумно вернулись к остальным.
-- Ты был прав, -- еле слышно сказал Острон стоявшему рядом с ним Исану. -- Если бы мы задержались хотя б на пару часов, я бы смог остановить его, и никто бы не пострадал.
-- Но тогда этот человек не открыл бы в себе Дар, -- спокойно возразил Исан.
-- Да что ты... а, -- Острон поник. -- Тебе не понять этого, белоглазый. Люди погибли, а ты только и говоришь, что о его Даре.
-- Разве это не важно?
-- Нет ничего важнее человеческой жизни.
-- Я о том же, -- пожал плечами Исан. -- Его Дар спасет еще не одну жизнь. Если человеческая жизнь так важна, то разве тысяча их не важнее, чем две?
-- Опять ты со своей логикой.
Они замолчали. Искандер медленно выпрямился, обернулся. Его лицо было пустой маской; серые глаза стали почти белыми.
-- Я должен идти с вами, -- сказал он, обращаясь к Острону. -- Верно?
Что-то внутри у него болезненно сжалось, но Острон тем не менее кивнул.
-- Да, -- тихо ответил он.
-- Хорошо, -- бесчувственным голосом произнес Искандер. -- Пойдемте... сейчас. Мне все равно нет нужды собираться.
Острон скользнул к нему и мягко положил ладонь на его плечо. С другой стороны неожиданно оказался Элизбар.
-- Это война, -- негромко сказал Острон, пока они медленно шли прочь от могилы; люди расступались перед ними. -- Люди умирают каждый день, Искандер. Наша задача -- остановить это...
-- Я буду сражаться с одержимыми? -- спросил Искандер.