Он опустился на колено возле Басира, схватил того за плечи. Стрела торчала под самой ключицей китаба, точно посередине.
-- Держись, -- прошептал Острон, -- Элизбар должен быть недалеко. Я найду его, он вылечит тебя, он сможет...
-- ...дышать, -- еле слышно отозвался Басир. -- Не могу...
-- Держись! -- в отчаянии воскрикнул тот.
Басир улыбнулся. Из его рта пошла пузырями кровь, запачкала одинокую ямочку на левой щеке.
-- Я счастлив, -- выдохнул он. -- Что был полезен тебе.
-- Басир, не...
Он осекся.
Светлые глаза китаба остекленели.
Он остался стоять на колене и будто бы ничего не видел больше, кроме тела худого человека; но когда фигура в сером плаще совершенно бесшумно проступила из ниоткуда за его спиной, он резко вскинулся, и лезвие ятагана уперлось в подбородок белоглазого.
-- Полегче, -- сказал тот, поднимая руки. -- Я все еще далек от нижней точки колеса, нари.
-- Как ты здесь оказался? -- глухо спросил Острон, по-прежнему держа оружие.
-- Это место подвластно мне, -- спокойно пояснил Исан. -- Оно странное, это верно; время здесь будто исполосовано и нарезано мелкими кусочками, но я могу собирать его воедино, таков мой Дар.
-- Что-то ты совсем не спешил! -- рявкнул Острон, резко убрал ятаганы в ножны и отвернулся.
-- Как неблагодарно с твоей стороны. Между прочим, даже мне требуется время, чтобы отыскать кого-то в этой мешанине.
Острон продолжал стоять, чуть заметно сгорбившись. Никаких миражей больше не было видно; светила наконец слились в одно.
-- Нужно найти остальных, -- сказал Исан. -- Одержимые тоже забрели сюда, только с севера, возможно, они столкнутся.
-- Тогда мешкать нельзя, -- угрюмо отозвался Острон и склонился, бережно поднял тело Басира.
-- Оставь его, -- предложил белоглазый. -- Он все равно мертв.
-- Заткнись.
-- Это нелогично, -- сказал Исан. -- Если ты хочешь похоронить его, сделай это прямо здесь и сейчас.
-- Иди, чтоб тебя!..
Безумец пожал плечами. Собрал поводья верблюдов и пошел в ему одному известную сторону; Острон направился следом, неся тяжелое тело на спине.
Он мог поклясться, что год назад, в Хафире, живой Басир был гораздо легче, чем теперь.
***
Она спрыгнула со спины верблюда, но кажется, было уже поздно. Оставшись без ноши, животное почти сразу остановилось и замотало головой; Сафир, нервно оглядываясь, осторожно подошла к нему.
-- Тише, тише, -- пробормотала она, поймала его за овчину, лежавшую под седлом, и мягко проверила кончиками пальцев треснувшую подпругу. Так и есть: снова защемило. -- Сейчас, милый мой, потерпи.
Верблюд, хотя вряд ли понимал ее, покорно встал и только иногда нелепо поскуливал, вертя головой. Сафир поправила подпругу на его шее, снова оглянулась.
Она была совершенно уверена, что Ханса шел сразу за ней, но никого вокруг не было.
А потом она увидела отряд всадников. Человек двадцать, не меньше; все они были закутаны в бурнусы так, что не видно было лиц, и неслись бешеным галопом прямо на нее. Сафир в панике прижалась к верблюду, не понимая, что происходит, людей здесь быть никак не могло, и эти всадники...
Она зажмурилась, когда первый из них был меньше чем в касабе от нее.
И обнаружила, что не чувствует ни намека на то, что так близко к ней скачет лошадь.
Когда Сафир открыла глаза, всадников уже не было. Напуганная, девушка заглянула за своего верблюда и увидела, что копыта их коней вздымают пыль с другой стороны.
-- Во имя Мубаррада, -- прошептала она. Они прошли сквозь нее! Они...
Призраки?
Верблюд нервничал и мотал головой; Сафир мягко принялась гладить его по шее. Силы небесные, что ей делать? Она совершенно одна, и...
Это жуткое место.
Когда раздался дикий рокот в небе, Сафир вскинула голову и с ужасом следила, как что-то огромное летит точно над ней; это что-то ярко блеснуло на солнце и пропало так же внезапно, как появилось. Руки девушки дрожали.
Она отстранилась от бока животного и сердито сжала губы.
Так, подумала она. Сафир, дочь Дафии! Ты солдат, командир целой сотни лучников, или жалкая перепуганная девчонка? Нельзя поддаваться панике! Она все еще жива, и если эти... видения действительно не могут задеть ее, значит, опасаться их не стоит.
Нужно что-то делать. Сафир снова оглянулась. Каменистая хамада тянется во все стороны, куда ни глянь...
-- Мубаррад милостивый, -- ахнула она, подняв взгляд на небо.