-- Хубал милосердный, -- пробормотал китаб. Обернулся к остальным, сердито нахмурил брови: -- Чего стоите, остолопы? Дайте дорогу! Пропустите их!
Они спешились и поручили животных местным жителям; сабаин был невелик, но здесь был постоялый двор, не изобиловавший посетителями, правда. Невысокий китаб представился как Мардин, один из четырех старейшин сабаина; остальные трое пришли быстро, и путники расселись на подушках в зале, а напротив сели китабы.
-- Я Одаренный Мубаррада, -- просто сообщил Острон. Эта новость была встречена ошеломленным молчанием. -- В нашем отряде также есть и другие Одаренные, все, кроме Одаренного Хубала. Его мы и разыскиваем. Времени мало, нас должно быть шестеро. Вшестером мы поведем за собой людей в Хафиру, где сразимся с темным богом. Это последняя надежда, господин Мардин. Если вы что-нибудь слышали об Одаренном своего племени, скажите нам.
Старейшины переглянулись, потом Мардин скорбно покачал головой.
-- Долгое время среди нас не было ни одного Одаренного, -- сказал он. -- Последний Одаренный Хубала умер еще до моего рождения.
-- Если и есть кто-то, скорее всего, его Дар еще не пробудился, -- добавил другой старик. -- Боюсь, никто не сможет помочь вам с поисками.
-- ...Погодите, есть старик Михнаф.
-- Михнаф? Да он из ума выжил еще давно, -- возразили сказавшему это, -- увидел во сне какую-то дурь и вбил себе в голову, что это сбудется.
-- О ком вы говорите? -- осторожно вмешался Острон. Старейшины немного смутились будто.
-- В сабаине Кфар-Руд живет один старик, -- наконец пояснил Мардин. -- Если еще не помер, не знаю. Он не Одаренный, но он утверждает, что иногда ему снится... что-то наподобие вещих снов.
-- Может, кто-то из его внуков пробудит в себе Дар?..
-- Не смеши. Они такими вещами даже не интересуются.
-- Спасибо, -- мягко сказал Острон. -- Может, это окажется незначительным, но сейчас мы должны хвататься за любые зацепки. Мы отправимся в путь завтра, а сегодня переночуем здесь, если не возражаете.
-- Разумеется, -- спешно отозвался один из старейшин, -- пусть никто не смеет сказать, будто китабы не соблюдают обычаев гостеприимства.
Хозяин постоялого двора, добродушный толстяк, гостям был очень рад и категорически заявил, что никакой платы с них не возьмет, в конце концов, не каждый день в сабаине останавливаются Одаренные; Острон и Сунгай, с беспокойством бросавшие взгляды на Исана, который сидел в темном углу и что-то бормотал себе под нос, спросили, есть ли в трактире подвал.
-- Да, -- растерянно ответил китаб. -- Зачем же...
Сунгай хотел было соврать, но Острон положил руку на его плечо и сказал:
-- Видите человека в углу? Он... что-то вроде безумца.
Трактирщик ахнул.
-- Большую часть времени он держит себя в руках, но темный бог пытается добраться до него, -- честно добавил Острон. -- Он сам просил запереть его в каменном подвале и охранять сегодня ночью. Не беспокойтесь, мы обязательно сдержим его и не позволим причинить вред кому бы то ни было.
Таким образом Исан был спроважен в подвал, а Ханса с Абу Кабилом договорились нести караул по очереди; белоглазый не сопротивлялся, когда они вели его, молча сел на табуретку и принялся раскачиваться из стороны в сторону; они заперли дверь. Ханса остался внизу, остальные поднялись в зал постоялого двора, где уже собрались местные жители, с любопытством разглядывавшие приезжих. Острон обвел взглядом эти бледные лица с остатками страха в глазах и почувствовал, как больно сжалось сердце. На этих людей напали не далее чем неделю назад. Что-то... происходит на юге. Хотя Сунгай сказал вчера, что Ангур стоит (со слов прилетевшей оттуда птицы), Острону все равно было неспокойно.
Под вечер в зале собрался народ; путешественники сидели за большим круглым столом, не было только несшего караул Хансы да собственно Исана, и понемногу люди разговорились, вокруг ученого Анвара устроилось сразу четыре китаба, которые о чем-то расспрашивали его, Элизбар с каменным лицом сидел чуть поодаль с собравшимися больными и как раз, когда Острон бросил взгляд в его сторону, почти церемонно положил руку на лоб худенького мальчишки, которого держала на руках мать. Острон и Сафир сидели рядом и молчали. Как ни в чем не бывало завели разговор Дагман и Абу.
Он, в общем, немного расслабился и перестал обращать внимание на вновь заходивших в трактир людей, все равно это все были местные жители, потому вздрогнул, когда точно за его спиной раздался низкий мужской голос:
-- Вы и есть Одаренные, о которых весь поселок гудит.