-- Нужно обыскать их.
Первым с места тронулся Бел-Хаддат, легко спешившись, он направился к ближайшему строению, перешагивая через тела и обломки. За ним устремились и Ханса с Сунгаем, а потом замешкавшийся Искандер: должно быть, вид обгорелых человеческих тел был мучительным для маарри. Острон тоже спешился и снова посмотрел наверх. Сторожевая башня была, видимо, самым высоким зданием в сабаине; те, кто укрылся в ней, уцелели благодаря тому, что вход в нее был только один, и тот оказался завален чем-то изнутри. Острон пнул было дверь, но она не поддалась, тогда к нему подошел Абу Кабил.
-- Отойди-ка, -- добродушно предложил кузнец, поднимая с земли тяжелый обломок бревна. Острон послушно подался в сторону, Абу размахнулся и треснул бревном по двери; раздался оглушительный грохот, и проход оказался открыт.
-- Да ты немногим уступаешь Хансе, -- пробормотала Лейла, наблюдавшая за ним.
-- С младых ногтей орудую кузнечным молотом, красавица, -- отозвался тот. -- Пойдем, Острон. Кто бы он ни был, кажется, наш стрелок не собирается сам спускаться к нам.
Острон шагнул в темное помещение первым, наготове на тот случай, если перепуганные люди попытаются атаковать его; но ничего не произошло, и он рискнул призвать пламя на кончики пальцев. Огонь осветил заваленный всяким хламом холл, здесь очевидным образом шла драка, и два тела лежали на полу, запачкав кровью ковер. Светлые одежды выдавали в них китабов. Стиснув зубы, Острон направился к лестнице.
Крутая, с узкими высокими ступеньками, она вела наверх. Он поднялся на один этаж и услышал твердый голос:
-- Стой, стрелять буду!
Послушно остановился. Огонь, не угасший на его руке, выхватил из темноты силуэт человека. Настороженно блеснули глаза.
-- Я не одержимый, -- сказал Острон. -- Видишь пламя на моей ладони? Я нари, Одаренный Мубаррада. Можешь не бояться меня.
-- А кто сказал, что я боюсь, -- отозвался паренек; роста он был невысокого, а в его руках Острон рассмотрел самый настоящий арбалет. Заряженный и нацеленный точно в грудь нари: да этот парнишка не шутит.
-- Кто-то еще выжил? -- спросил Острон, по-прежнему не шевелясь. Парень прищурился.
-- С чего я должен говорить тебе.
-- Ты даже этому не веришь? -- Острон осторожно кивнул в сторону огня.
-- Думаешь, я сам такие фокусы ни разу детям не показывал, -- холодно усмехнулся парень. -- Дел-то, смазал руку чем надо, полил одной штукой -- и вот тебе пламя в ладони.
Острон озадачился.
-- Ну ладно, -- сказал он. -- А так тоже можешь?
Передернув плечами, он целиком окутал себя коконом из огня; в комнате сразу стало куда светлее, и на бледном лице парня показался какой-то намек на удивление.
-- Как это ты так?..
-- Я же сказал тебе, -- терпеливо повторил Острон. -- Я Одаренный Мубаррада.
-- Сказки это все.
-- Ты же сам видишь, -- пламя поменяло цвет с темно-рыжего до белого; судя по глазам китаба, это произвело на него впечатление. -- Кстати, а внизу сейчас находятся Одаренные Гайят, Сирхана, Джазари и Ансари... раненых нет?
-- Нет, -- буркнул парнишка и понемногу опустил арбалет. Острон облегченно вздохнул, пламя вновь вернулось в его ладонь.
-- Ты один? -- мягко спросил нари. Снизу раздались голоса; Сунгай крикнул:
-- Острон?
Китаб сделал шаг назад, к прикрытой двери, и Острон сразу догадался, что за этой дверью есть кто-то, кого тот готов защищать ценой своей жизни.
-- Я здесь, -- ответил он Сунгаю, -- подождите. Мальчишка сильно напуган.
-- Не выдумывай, -- резко вскинул арбалет китаб. Его лицо отвердело. Сколько ему лет?.. с первого взгляда Острону показалось, что не больше восемнадцати, но теперь, поразмыслив, он решил, что парень его ровесник.
-- Извини, -- вздохнул Острон. -- Но как насчет капельки доверия? Ты ведь видел, я сражался с одержимыми внизу.
-- Я видел только огонь, -- буркнул парень.
-- Это был мой огонь.
На лестнице раздались шаги; Острон не успел ничего сделать, как снизу показалась темноволосая голова Сафир. Он напрягся, ожидая, что китаба ее появление разозлит, но появление молодой девушки, видимо, произвело на того несколько иное впечатление.
-- ...Бедняжка, -- выдохнула она, рассмотрев его. -- Сколько часов ты отбивался от них?
-- Не знаю, -- буркнул китаб, снова опуская арбалет. -- Они пришли, когда еще было светло. Никто не ожидал нападения. Мы бы, правда, все равно выстояли, у нашего сабаина высокие стены, но среди нас были предатели, кто-то подорвал бочку с анозитом у самой стены, и в пробоину немедленно хлынули эти твари. Всех, кто сражался на площади, убили. Отец велел нам идти в башню и не совать носа... но потом они пробрались и сюда, тогда я сбросил им на головы одну из своих звезд, а пока они были в замешательстве, мы спешно завалили проход чем смогли.