Сказав это, он скрылся в башне. Остальные посмотрели ему вслед; потом Сунгай сказал:
-- Ну что ж, если мы и вправду никуда не идем, предлагаю тебе развести костер, Острон.
***
Посреди многочисленных металлических ящиков второго этажа была труба, о которой говорил Сунгай. Огромная, прочно установленная на постаменте, она уходила наверх; проследив за ней, Леарза догадался, что она, скорее всего, выглядывает с крыши башни. Возможно, одним из странных камней, о которых говорил Бел-Хаддат, было ее окончание.
Труба была широкой, но сужалась к основанию, на котором был будто глазок. Леарза немедленно заинтересовался и попытался смотреть, только ничего, кроме темноты, не увидел.
-- Эта штука слишком сложная, юноша, -- мягко сказал за его спиной Анвар. -- Скорее всего, в действие ее приводила какая-нибудь сила.
-- Но это ведь то, о чем я подумал? -- взволнованно спросил Леарза. -- Это труба, чтобы смотреть на небо?
-- Да, похоже на то, -- помедлив, отозвался ученый. Подошел к нему, и Леарза послушно отодвинулся. Тот какое-то время осматривал трубу и прилегавший к ней механизм странного вида. -- Все верно, в действие ее приводила сила молнии.
-- Сила молнии? Такое и вправду возможно?
-- Да, древние знали, как ее использовать.
-- Я... много думал об этом, господин Анвар, -- сообщил Леарза, наблюдая за ним, -- и пришел к выводу, что в молнии действительно содержится необычайная сила, но ведь она действует только мгновение, и чтобы ее использовать, нужно каким-то образом... сохранить ее?..
-- О, о способах сохранения молний наши предки знали очень много, -- пробормотал Анвар. От прикосновений его пальцев что-то натужно щелкнуло, и китаб отстранился от трубы. -- Вот. Можешь попробовать заглянуть в нее.
Леарза, не успев подумать, тут же сунулся вперед и посмотрел в глазок. Перед его глазом серело небо. В такой близости, что казалось, будто облака сейчас набьются ему в нос.
-- Из-за облаков ничего не видно, -- сказал он.
-- Правильно, -- согласился Анвар. -- Я думаю, нужно дождаться ночи. В ясные ночи небо ведь видно лучше всего.
Когда Леарза выпрямился, он обнаружил, что по лестнице бесшумно взобрался Бел-Хаддат и молча встал у выхода, сложив руки на груди. Анвар на его появление никак не отреагировал, продолжал ходить по второму этажу и рассматривать ящики. Ящики были самой странной формы, в некоторых были многочисленные кнопки и рычажки. Пухлые пальцы ученого несколько раз нажимали на кнопки и переводили рычажки, но никакого результата не было: видимо, если что-то и должно было происходить, то за это что-то также отвечала неведомая древняя сила, которая давно ушла из этой башни.
-- Как тебе удалось заставить эту трубу... видеть? -- спросил Леарза.
-- Я уже... встречался с похожими устройствами раньше, -- немного неохотно пояснил тот. -- Ведь ты знаешь, я давно интересуюсь различными руинами. Обычно в такой трубе находится большое количество линз. Сила, о которой я сказал, скорее всего, приводила линзы в движение, чтобы можно было менять фокусировку. Ну а чтобы линзы внутри не повредились, с внешней стороны в трубе есть заслонка. Я просто отодвинул ее при помощи рычага.
-- Поразительно, -- признался молодой китаб. -- Я думал о том, чтобы посмотреть на небо через тысячу луп... но и не догадывался, что наши далекие предки делали это много лет назад. Значит, правду говорят о том, что наши предки были куда умнее нас.
-- Не исключено, -- раздался холодный голос Бел-Хаддата. Леарза покосился на него. -- Ты нашел что-нибудь стоящее, ученый?
-- Все, что я нашел здесь, само по себе примечательно, -- ровным тоном ответил Анвар. -- Но, к сожалению, совершенно бесполезно. Пойдем, юноша, здесь больше нечего делать.
-- Но как же...
-- Ты можешь подняться сюда ночью и снова посмотреть в трубу, если будет ясная погода, -- улыбнулся толстяк уголками рта. -- И я, конечно, как только окажусь в Умайяде и улажу некоторые дела, вернусь сюда и изучу все, что здесь находится, гораздо более тщательно.
Бел-Хаддат спустился первым, следом за ним полез и Анвар; Леарза замешкался. Эти таинственные металлические ящики так и манили его. Он еще оглянулся в сторону люка, удостоверившись, что никто не наблюдает за ним, и осторожно принялся переключать рычажки на некоторых из них.
Ничего не происходило. Леарзу это не обескуражило; он извлек из-за пояса нож и попробовал поддеть крышку одного из ящиков, чтобы посмотреть, что там внутри. Крышка открываться отказывалась; он ковырял и ковырял, пока не обнаружил, что лезвие ножа погнулось.
-- Леарза, -- услышал он голос Сафир через какое-то время, -- ты спускаться-то собираешься?