-- Я благодарен тебе, господин Анвар, -- сказал Острон. -- Я действительно пришел за знаниями, и твоя помощь мне не помешает. Скажи, есть ли здесь сведения об Эль Кинди?
-- ...Конечно, есть, -- немного озадаченно кивнул тот. -- Целая масса. Я даже где-то видел его портрет, грубый набросок, сделанный, если верить надписи, одной из его жен.
-- Так это правда, -- пробормотал Острон, уже когда они пошли по широкому коридору, пол в котором был выложен мраморными плитами. В мраморе отражались блики огней; стены коридора закрывали богатые гобелены, которые ткались, должно быть, не одно поколение.
-- Что?..
-- Что в древние времена у Одаренных было принято иметь много жен.
-- О да, -- благодушно согласился Анвар. -- Источники расходятся в цифрах, но по самым минимальным данным, у Эль Кинди было шесть жен, а больше всего их было у Эль Масуди: авторы называют от тринадцати до двадцати. И это не считая права первой ночи...
-- Какого права?.. -- растерялся Острон.
-- Ну, в те времена для любой женщины считалось великой честью зачать ребенка от Одаренного, -- пояснил Анвар. -- Этот обычай ушел в прошлое сравнительно недавно, около трех веков назад. Думаю, ты о нем слышал только в сказках.
-- ...И от Исана, -- буркнул парень; Анвар тем временем свернул в один из широких залов, заставленных шкафами. Между шкафами стояли узкие столы, и за тем, к которому направился ученый китаб, явно кто-то долго и упорно трудился, раскладывая тома по разным стопкам. Анвар уверенно взял одну из книг, лежавших сверху, быстро пролистал ее.
-- Вот, -- сказал он. -- Посмотри. Это, скорее всего, было срисовано с оригинала, но копия довольно хорошая.
Между страницами книги был вложен ветхий листок пергамента. Острон замолчал, рассматривая это лицо.
Он видел это лицо. Тонкие, будто ломкие черты, непослушные темные волосы. Рот -- рана, чуть скошенный на одну сторону, и глаза...
Он даже потряс головой: конечно, на рисунке этого было не видно, но лицо Эль Кинди слишком живо было в его мыслях, и он хорошо помнил эти странные глаза.
-- Меня интересует одно, -- хмуро сказал Острон. -- Действительно ли Эль Кинди ходил в поход в горы Талла вместе с Эль Масуди и другими одаренными?
-- ...А, сейчас найду, где-то это было, -- отозвался Анвар, принялся копаться в книгах. Наконец нашел ту, что его интересовала. -- Да... так. Вот! Тут написано, что перед самым отправлением Эль Кинди крупно повздорил с Эль Масуди, который был его другом с детства, и вернулся в Халла.
-- А Эль Масуди? -- голос Острона охрип. -- Когда погиб Эль Масуди?
-- Авторы не сходятся в мнениях, -- был благодушный ответ ни о чем не подозревающего китаба. -- Большинство утверждает, что все Одаренные вернулись из Талла живыми и невредимыми, но в таком случае точное место и причину смерти они не называют; немногие заявляют, будто Мансур Эль Масуди погиб в горах Талла, во время той легендарной битвы, но победа все равно уже была за нами.
-- В живых после той битвы остался только Одаренный Ансари Набул, -- сказал Острон.
-- Да, -- Анвар удивился. -- Так ты уже слышал эту версию, юноша? Я думал, ты меня спрашиваешь потому, что...
-- И Эль Кинди, -- лицо Острона потемнело. -- Который знал, что они погибнут в горах Талла.
Анвар осекся и замолчал, внимательно глядя на него.
-- Что еще известно о нем после той битвы? -- хмуро спросил нари. Анвар тут же схватился за книгу, но даже заглядывать в нее не стал.
-- Эль Кинди прожил очень долгую жизнь, но большую ее часть провел в пустыне в добровольном отшельничестве, -- сообщил он. -- В одной из очень старых книг я нашел, что Бакхтанасар стал его могилой. Возможно, те... явления, которые нам довелось там наблюдать, как-то связаны с этим.
-- Очень долгая жизнь, -- пробормотал Острон. -- Прожил долгую жизнь безумцем. Трус.
-- О чем ты?.. -- не понял Анвар, встревоженно вскинулся.
-- Джахар Эль Кинди был трусом и предателем, -- рассерженно ответил тот. -- Будь он проклят!
Фарсанг двадцать второй
В зале постоялого двора присутствовали все, кроме Бел-Хаддата; он не придал этому значения, главное -- Сунгай и Ханса на месте, а остальных оповестят потом. Если представлять себе состояние человека как шкалу баланса, то Острон в тот момент находился очень далеко от ее середины; он еще сам не знал, какие именно чувства вызывает в нем полученное знание, но равнодушным оно его не оставило, это точно.
-- Что-то случилось? -- вскинулся джейфар, сразу заметивший, что с нари что-то не так. Острон сердито тряхнул головой.