Острон немного смутился, но уж больше по привычке.
***
Он сам обошел их комнаты тем вечером, задавая один и тот же вопрос; Сафир в ответ предсказуемо обругала его и сказала, чтоб больше он глупостей не спрашивал, Ханса и Лейла, делившие комнату на двоих, только посмеялись над ним.
-- Чтоб вы в итоге забрали всю славу себе! -- заявила Лейла и тряхнула копной каштановых волос.
В соседней комнате расположились Леарза и Искандер; маарри выглядел мрачным и начищал свой скимитар, а китаб читал какую-то книгу.
-- Я знаю, дед сказал тебе идти с нами, -- осторожно начал Острон, когда удалось привлечь внимание Леарзы, -- но все-таки предсказания -- такая мутная вещь...
-- Я пойду до конца, -- почти сердито ответил ему тот. -- Даже не думай, что я отступлю, Острон! Может, толку от меня не очень много, но вдруг и мои звезды пригодятся. И дело даже не в каких-то там предсказаниях, просто если уж я увязался за вами, то на середине пути не передумаю.
Острон только пожал плечами и отправился в другую комнату. Исан и Абу Кабил разговаривали, и когда он открыл дверь, до него донесся обрывок фразы ассахана:
-- ...говорят, из этих элементов и состоит весь мир.
Недоуменно подняв брови, Острон уставился на Абу; тот состроил смешную физиономию. Исан тоже глянул на вошедшего нари и своим холодным голосом спросил:
-- От меня что-то еще требуется? Я не чувствую присутствия безумцев в черте города, только далеко за его пределами.
-- ...Нет, я не к тебе, Исан, -- отозвался Острон. -- Абу, я хотел поговорить с тобой.
-- Дай угадаю, -- немедленно ухмыльнулся тот, -- вы с Сунгаем сегодня полдня провели у Муджаледа на его командном посту, небось рассуждали, что вам делать дальше. Вот ты и подумал, что от бесполезных спутников лучше избавиться, от меня, например.
-- Абу, -- воскликнул Острон, смутившись. -- Почему сразу "избавиться"! Я просто подумал, что ни к чему тебе идти в такое опасное путешествие, когда ты даже не воин, ты кузнец. К тому же, возможно, нам надо будет ехать в тайне, и чем меньше народу...
-- Сам-то подумай, сумеешь удержать свой поход в тайне, герой? -- фыркнул Абу Кабил. -- Знает один -- знает один! Знают двое -- знают все. Да и все равно всему городу ясно, что вы на месте сидеть не станете, сама судьба влечет вас в Талла. А я, может, и не воин, да в такое время каждый здоровый мужчина -- боец.
Острон вздохнул, хотя на самом деле чувствовал себя скорее обескураженным: он не знал, что возразить кузнецу.
-- Если хочешь знать мое мнение, -- добавил Абу, с лица которого не сходила хитрая усмешка, -- никакой тайны из этого все равно не выйдет, так что лучше набрать какое-нибудь круглое число людей, например, тысячу, и открыто отправиться в поход, и пусть слуги темного бога обломят об тебя свои зубы! Кстати, а пока они будут атаковать наш героический отряд, внимание самого темного бога окажется отвлечено от остального Саида и его мирных жителей. Конечно, нам-то придется от этого куда тяжелей, но на то вы и избранные богами, верно?
-- Я должен тебя предупредить, -- заметил Исан со своего места, -- что хотя вы, возможно, сумели бы укрыться от Асвада, я от его знания укрыться неспособен. Поэтому, если я иду с вами, он совершенно точно будет знать, где вы находитесь.
Острон покосился на белоглазого.
-- ...Это верно, Абу, -- сказал он. -- Тайны не выйдет. Но скажи мне, отчего ты так хочешь идти с нами? Конечно, ты прав, и в такое время каждый должен сражаться, только я думаю, что в поход в Хафиру должны идти сильнейшие.
Светлые глаза Абу блеснули.
-- Сила есть -- ума не надо? -- спросил кузнец. -- Ну, если настаиваешь на "сильнейших", я тебе предлагаю попробовать выйти против меня со своими сабельками. Посмотрим, сколько ты продержишься против моего молота, герой.
Острон припомнил то, что не ощущает Абу в бою, совсем никак; это смутило его и напрягло одновременно. Сказать об этом Острон не мог, не был уверен, что это нужно, но в одном Абу был прав: в бою он был бы совсем не слабый противник.
-- А что до того, отчего я хочу идти с тобой, -- усмешка наконец-то сошла с пухловатого лица Абу, -- так ответ тут простой. Не знаю, чем там темный бог пудрит тебе мозги, Острон, может, рассказывает, что каждый второй твой спутник у него в кармане, а только я к тебе привязался еще с Тейшарка и считаю тебя своим другом. Доверяешь ты мне или нет, а я тебе доверяю. И хочу помочь, чем смогу.
Острон виновато опустил голову. Он еще сам не до конца понимал это, но в груди у него разгорелось радостное облегчение; Абу Кабил молчал и смотрел на него, и тогда нари честно сказал ему: