Он почти не сомневался в том, что два его младших брата, Муртаза и Субад, находятся где-то неподалеку; вряд ли они сунутся в бой, Асвад будет беречь их, но наверняка элитный отряд бойцов Хафиры стоит где-то рядом.
По крайней мере, и ветер никак не налетал: остальным попросту некогда было подумать об этом, но Исан быстро сообразил, что Дар майяда подобен божественному равновесию: ни пламя, ни воду, ни ветер не подчинить, пока он действует.
-- Бури не будет! -- крикнул он, правильно предположив, что эта мысль ему одному пришла в голову. -- Он не может вызвать ветер, пока мои братья используют свой Дар!
Помощь пришла к ним с небес, гигантской тучей налетела на сражающихся; птицы, самые разные, без страха падали комьями вниз и кричали, выклевывая глаза, мешая одержимым видеть, раздирали кожу на плечах в клочья. Буйвол Сунгая был в драке подобен тарану и нанизал в тот момент на свой длинный рог марида; кость не могла убить эту тварь, но Сунгай отреагировал быстро и отсек тому голову ятаганом.
Несмотря на неспособность Острона использовать пламя, одержимых становилось все меньше и меньше. Северные стражи сражались, как проклятые, и двое из них чуяли маридов, предупреждая о них криками; птицы, прилетевшие на зов Сунгая, не были в состоянии убить человека, но покалечить -- вполне, и, кажется, ни одна из них не боялась смерти. Сунгай вызволил их из-под власти темного бога, -- о чем другие не знали, -- и как только он ослабит над ними свой контроль, темный бог снова подчинит их себе; даже птицы не хотели этого и были готовы погибнуть.
И наконец одержимые в панике побежали прочь; по знаку Острона всадники остались на своих местах, напряженно оглядываясь по сторонам. Первым их заметил Исан, ожидавший их появления, махнул в их сторону рукой.
Их было не больше пятнадцати, все на черных конях, и возглавлял их широкоплечий всадник в сером плаще, несмотря на палящее солнце пустыни, ехавший с непокрытой головой. Он был не слишком-то похож на Исана, светловолосый, с длинной неопрятной бородой, но его глаза точно так же блестели мертвенно-белым, и Острону одного взгляда хватило для того, чтоб понять: это и есть майяд.
По обе стороны от майяда ехали еще двое. Один был молодой копией майяда: те же волосы, та же форма лица -- но этот безумец был еще безбородым, и глаза его не приобрели такого пронзительного нечеловеческого цвета.
Второй расплывался.
-- Это долгар! -- предупредил Исан, но поздно: они уже и без того поняли, с кем имеют дело.
-- Убирайся из моей головы! -- закричал кто-то позади, и лица всадников побелели. Острон смотрел на долгара в упор, прокусив нижнюю губу до крови. Исан пришпорил коня и рванулся вперед, собираясь вступить в бой: он понимал, что только смерть долгара избавит сознание людей от его влияния, с которым они сейчас отчаянно боролись, и...
Привет, дорогой брат.
Лошадь, перепуганная, резко остановилась и заржала.
Давно не виделись, правда? Урфина покончила с собой, когда узнала, что ты предал Асвада.
-- Мне все равно, -- одними губами ответил Исан. Тело не повиновалось ему.
Муртаза и Субад здесь очень недовольны этим, ты знаешь. Можно сказать, они даже злы.
-- Я убью обоих.
Ты же умеешь рассуждать логически. Разве единственный жалкий предатель справится с отрядом лучших воинов Эль Габра? Я не один, дорогой брат. За прошедшее время столько изменилось. Баракат, Ваджра и Фатима, они все открыли Дар нашего господина. Теперь у нас есть все шесть ответов на Дары шести богов, а вот они, ха-ха, не потрудились одарить своих жалких последователей всем. Победа будет за нами, Исан, твои логические рассуждения имеют изъяны.
-- Но Дары шести богов сильнее Даров Асвада, -- возразил он.
Да? Тогда отчего они все повинуются мне и стоят на месте? Мы можем перебить их, как слепых котят. В любой момент, Исан.
Он отчаянно пытался шевельнуться, но руки сами натягивали поводья лошади, заставляя ту вертеться на месте и пятиться понемногу. Неужели они правы? Неужели все его выкладки оказались неверными? Кто может противостоять долгару? Он самый опасный противник, это Исан знал давно. Особенно если учесть, что Муртаза, будь он проклят, держит время под своим контролем, а Субад, пусть его Дар -- лишь жалкая тень Дара старших братьев, помогает ему. Один слабее двоих. Огонь Острона и вода Искандера не помогут теперь. Чей Дар могли бы противопоставить шестеро этому?