Только посмотрите, маленькая мышь-песчанка хочет укусить льва, прозвучал в ее голове чужой холодный голос.
Она замерла, и сердце у нее гулко стукнуло: проклятье, они заметили ее! Это...
Второй долгар, быстро поняла она.
Как насчет заставить тебя перерезать глотку самой себе? Вкрадчиво предложил он. Алия вскинулась, и тут ее свободная рука сама потянулась к поясу и легла на рукоять джамбии. Она отчаянно пыталась сопротивляться, закусила нижнюю губу, хоть уже и знала, что проиграет: она одна против этого монстра, который может держать под своим контролем весь их отряд из тридцати с лишним человек, и...
Сама виновата, с яростью подумала она. Хотела совершить подвиг, убить майяда! Да если бы она перед смертью могла хоть что-нибудь сделать...
Она сосредоточилась на своей правой руке, в которой держала копье. Если ей удастся метнуть его... вот они, совсем близко, двое братьев со страшными глазами, наблюдают за ней и усмехаются, рядом с бородатым -- еще два человека, один угрюмый, смотрит в сторону: наверняка это он управляет бурей. Другой...
Другой -- долгар.
Если бы она могла достать хоть одного из них!..
Левая рука ее, на которую она перестала обращать внимание, вытащила джамбию и медленно, -- долгар очевидно наслаждался беспомощностью женщины, -- поднесла кинжал к горлу. Алия почувствовала холод металла на глотке. Давит... понемножку все сильней и сильней...
Что-то вдруг налетело на нее сзади, опрокинуло ничком в песок; джамбия выпала из ее ладони, Алия от неожиданности вскрикнула, а он уже был впереди, закрыв ее собой, с невероятной скоростью замахнулся своим огромным клинком. Дико заржала лошадь, падая: кривое лезвие перерубило ей обе передние ноги, и долгар потерял концентрацию, хоть и успел легко соскочить на землю, отпрянуть в сторону от передвигающегося быстрее ветра человека. Остальные трое немедленно пришпорили коней и бросились прочь; Абу Кабил настиг бы долгара, но тот в момент сшиб c лошади одного из сопровождающих их безумцев, который мгновенно оказался разрублен напополам, и черная кольчуга не спасла его, только долгар уже был снова верхом и скакал следом за остальными.
Алия вскочила на ноги и замахнулась, швырнула копье.
Уже на излете оно настигло ехавшего последним майяда и все же вошло ему в спину, наверняка раздробив позвоночник; молодой майяд беззвучно рухнул в песок, остальные даже не обернулись на него и ускакали. Буря начала стихать.
Алия тяжело дышала, глядя им вслед. Только теперь она обнаружила, что руки и ноги у нее дрожат, и все тело больше похоже на желе, отказываясь повиноваться ей; липкий ледяной страх держал ее в своих лапах. Она только что была на волосок от смерти.
Абу беспечно свистнул, неспешным шагом подошел к лежавшему на боку молодому майяду, перевернул того носком сапога на спину. Майяд скалился; его лицо было мучнисто-белым от боли.
-- Младший братец Исана, значит, -- произнес Абу своим привычным добродушным тоном. -- Возможно, мне следует перед ним извиниться.
И с этими словами он резко опустил свой клинок, отрубив майяду голову.
Поднял взгляд на Алию.
-- Э, да ты на ногах не держишься, -- заметил он. -- Так не подобает героической деве меча, разве нет? Ну-ка выпрямилась, сделала гордое лицо!
-- Дурак! -- в сердцах выкрикнула Алия и отвернулась. С тем, чтобы увидеть, как скачут им навстречу их спутники, все со встревоженными лицами; обнаружив, что и Алия, и Абу Кабил живы, Острон радостно улыбнулся.
-- Эй, Острон, -- окликнул Абу. -- Удача и сегодня на нашей стороне! Белоглазый еще не очухался?..
***
Ханса опустил Исана на расстеленный бурнус, и какое-то время они все бестолково суетились вокруг да около, не очень понимая, что делать; наконец тот открыл глаза. Его лицо было по-прежнему очень бледным, волосы совершенно растрепались, придавая ему больной вид.
-- Я жив? -- поинтересовался он.
-- Насколько я могу судить, пока да, -- весело отозвался ему Абу Кабил, сидевший рядом, скрестив ноги.
-- Где Муртаза и Субад?
-- ...А, твои братцы? Ну, старший смотался, -- пояснил ассахан; понемногу и остальные расселись вокруг, только Северные стражи были заняты тем, что разбивали лагерь: все равно уже стемнело, и Острон решительно сказал, что необходимо похоронить убитого, нельзя просто так бросать его в пустыне. Ворон было возразил ему, но нари было не переубедить.