-- Значит, потеряли четверых, -- нахмурился было Сунгай, но тут Острон воскликнул:
-- Сафир! Где Сафир?
В мгновение ока воцарился настоящий переполох; люди бегали вокруг разворошенного лагеря, заглядывали в лица убитых, -- почти все они были одержимыми, -- кричали. Исан в ответ на вопрос Сунгая кивнул на запад:
-- Они быстро уходят в ту сторону. Других я не чую.
Наконец, когда каждая песчинка вокруг места сражения была перевернута, Острон в отчаянии опустился на колени, где стоял, и схватился за голову.
-- Идиот, -- буркнул на него Ворон, -- если ее нет, значит, она жива. Возможно, в темноте отбилась и плутает где-то неподалеку.
Эти слова немедленно всколыхнули в груди нари острую надежду; он вскочил и принялся озираться, будто мог почуять ее, как безумцев чуял Исан. Сунгай окликнул его:
-- Хамсин поищет!
-- Я не могу ждать, -- отозвался Острон, подбегая к своей лошади. -- Только подумаю, что она...
-- Острон, -- в голосе Сунгая скользнула до непривычного властная нотка. -- Стой. Исан говорит, поблизости врагов нет, а те, что нападали, удирают от нас в Тейшарк. Не хватало мне еще потом тебя искать! Если... если Сафир в порядке, то с ней ничего и не должно случиться в ближайшие десять минут, а я тебя уверяю, Хамсин быстро отыщет ее. Темнота -- ее стихия.
-- Надо же, джейфар руководствуется логикой, -- заметил себе под нос Исан.
-- А если она ранена? -- воскликнул Острон, заставив белоглазого фыркнуть.
-- Ты все равно не найдешь ее раньше Хамсин.
Все-таки еще полчаса показались Острону настоящей пыткой; остальные тоже нервничали, все суетились и не понимали толком, что делать. Алия первой сориентировалась и велела своим бойцам отнести четверых погибших в сторону, где они были уложены в ряд; Острон не сразу отреагировал, когда Алия попросила его предать их тела огню, но потом все же пошел с ней. Неподалеку от собравшихся вокруг вновь разожженного костра людей вспыхнуло яркое белое пламя: Острон, когда нервничал, почти всегда вызывал пламя белого цвета, очень жаркое, это уже почти все знали.
Наконец в небе ухнуло, и на плечо Сунгаю опустилась Хамсин. Она повертела головой, пока нари, услышавший ее голос, бегом возвращался назад. Он только подбежал к Сунгаю, когда тот обернулся к нему и сказал:
-- Поблизости ее нет, но Хамсин видела вороного коня, -- судя по всему, это их, -- и валяющегося рядом убитого. Хамсин думает, что Сафир убила этого безумца, но куда она делась потом...
-- Сунгай, -- почти простонал Острон. -- Мы должны найти ее!
-- Я знаю, -- нахмурился Сунгай. -- Я думаю... нам нужно отправиться туда.
Они быстро собрались и тронулись в путь; хотя уже казалось, что ночь давно должна пройти, утро все никак не разгоралось, лишь еле заметно светилась багровая полоса на северо-востоке. Снова принялась дрожать земля под ногами. Лошади нервничали и время от времени ржали.
По-прежнему в полной темноте они отыскали место, о котором говорила Хамсин; циккаба взволнованно ухала и уселась на спину одинокой лошади, а чуть поодаль от нее действительно лежало тело. Подойдя к нему, Исан некоторое время вглядывался в оскалившееся в посмертной ярости лицо и потом сказал:
-- Я помню этого человека. Это Ваджра из дома Эмин... это он управлял ветром. Да, это точно он.
Выпрямившись, Исан коротко пнул лежащее тело носком сапога.
-- Кто-то сломал ему шею, -- добавил белоглазый. -- И при нем нет палаша. Твоя женщина -- неплохой воин, Острон.
-- Сунгай, что следы?.. Есть какие-нибудь ее следы? -- проигнорировал нари. Джейфар уже хмурился в стороне от трупа, разглядывая ничем с виду не примечательные камни. Потом поднял голову и посмотрел на запад, в темноту.
-- Хамсин облетела все на два фарсанга вокруг, -- сказал он. -- Если ее нигде нет... то единственное место, куда она могла забрести, -- это Тейшарк.
Лицо Острона явственно побледнело.
-- Тейшарк...
-- Хамсин не смогла бы заметить ее, если она в руинах города.
-- Мубаррад милостивый, она в Тейшарке! -- воскликнул Острон. -- Совсем одна!
Не говоря больше ни слова, он взлетел в седло и пришпорил коня, отправляясь на запад; на его плечах плащом развевалось пламя. Сунгай плотно сжал губы, но последовал его примеру, оседлав лошадь павшего эмина, которая точно была быстрее буйвола.
-- Быстрее, чего ждете? -- воскликнул Искандер, оглядываясь на остальных, и вскоре уже все Одаренные, а за ним и Северные стражи устремились за Остроном.
Дагман и Абу Кабил были последними, неспешно оседлали своих коней и тронулись с места.
-- И все-таки они до чудного неуравновешенные, -- заметил Дагман, будто они ехали на прогулку.