Он настороженно смотрел на нее; улыбка Сафир стала еще мягче.
-- Я жду ребенка, -- произнесла она. -- И если ты не знаешь, ради чего сражаешься... что ж, ты точно дурак, Острон.
-- Т-ты серьезно?
-- Конечно, серьезно. В этом правда жизни, -- ее пальцы продолжали гладить его щеку. -- Даже если все погибнут. Даже если в живых действительно остались только мы... когда темный бог будет побежден, все будет спокойно. На свет появится наш малыш... -- будто вспомнив, она добавила: -- А, и конечно, все безумцы освободятся от ига темного бога и станут обыкновенными людьми!
Острон наконец улыбнулся ей в ответ.
-- Сафир, -- с чувством произнес он. -- Что бы я делал без тебя, Сафир.
***
Непроглядная мгла окружала их, но в тот раз, подняв голову, Сунгай заметил в сумраке горные хребты. Это подтвердила Хамсин, видевшая в темноте куда лучше. Волнение охватило джейфара: неужели наконец-то цель их пути так близка!..
-- Впереди горы! -- крикнул он, поддавшись этому чувству.
-- Верно, -- ровным голосом отозвался Исан. -- Мы уже почти у самого подножия Талла.
-- Эль Габра находится по ту сторону, так? -- спросил его Острон, в последнее время заметно оживившийся. Его оживление невольно передавалось и другим, и отряд повеселел, увереннее шагая вперед по содрогающейся земле, устланной серым мертвым песком.
-- Да, -- кивнул Исан. -- Но мы не пойдем в горы. Я знаю путь быстрее и короче. Под Талла в этом месте расположена гигантская сеть пещер, в которых раньше жили нечистокровные, но я полагаю, сейчас их там все равно нет. А если бы и были, это все равно быстрее, чем идти горными тропками.
-- Мы сможем выйти с той стороны через пещеры?
-- Если бы не могли, я бы не предлагал спускаться туда.
Безупречная логика белоглазого. Острон был готов рассмеяться.
Рано радуешься, прошелестел голос темного бога, но нари попросту отмахнулся от него. Плевать, на все плевать! Что бы там ни говорил этот безумец, главный безумец из всех. Должно быть, и ему страшно: самые опасные враги уже так близко к его логову.
Вскоре они заметили, что поверхность перестала быть такой ровной; все чаще в песке попадались плоские камни. Дышать становилось еще труднее, все считали, что это из-за того, что они приближаются к сердцу владений темного бога, и один Леарза хмурился: он заметил, что они поднимаются, и радовался только тому, что вверх, в горы, они не пойдут, а наоборот, спустятся в подземелье. Леарза был почти уверен, что на большой высоте сейчас вообще невозможно дышать.
Они останавливались на отдых совсем недалеко от спуска в пещеры Бетайя, как сообщил Исан, прекрасно замечавший подозрительные взгляды Сунгая и Искандера: эти двое в последнее время почти совсем перестали доверять ему, и Исан знал, что все это влияние Асвада. Исану было очень удивительно видеть перемены в Остроне: каким образом какие-то слова, сказанные его женщиной, вдруг вызвали у него такую решительность?.. И что это были за слова? Все-таки эти отношения таят в себе больше, чем он думал, наконец предположил Исан. Эмоции, подумал он. В эмоциях и сила, и слабость шести богов и их племен. Настроение Одаренного нари повлияло и на самого Исана: он обнаружил, что ему еще сильнее хочется попробовать это на себе, ощутить такую же связь с другим человеком, которая может вызвать эту необыкновенную решимость.
Спустя несколько часов, когда они уже собирались идти дальше, в отряде случился небольшой переполох.
-- Бел-Хаддата нет, -- первым заметил это Леарза, в последнее время чаще других шедший рядом с угрюмым Вороном. -- Может, он отошел куда-то?
Подозрительность так и сквозила в голосе Сунгая, но он все же отправил Хамсин на поиски. Долго сова не летала, вернулась почти сразу.
-- Его нигде нет, -- сказал Сунгай.
-- Он был предателем, я с самого начала знал это, -- резко добавил Искандер. В его глазах блеснуло странное чувство, заставившее напрячься остальных; в дело срочно вмешался Острон, положил ладонь на широкое плечо маарри.
-- Не поддавайся ему, -- негромко предупредил Острон. -- Даже если это и так, он не причинил нам вреда и сражался на нашей стороне все это время. И к тому же мы не знаем, что на самом деле случилось. Быть может, он еще вернется.
-- Ага, только зачем ему уходить? -- язвительно спросил Искандер. Сунгай согласно кивнул кучерявой головой.
-- Он не предатель, -- немного неуверенно вмешался Леарза. -- Я думаю, может, с ним что-то случилось?
-- Мы на плато, -- возразил Сунгай. -- Хамсин заметила бы его, он не мог уйти далеко.
-- Так тем более, -- китаб всплеснул руками, -- может, он в беде!