Тишина.
-- Госпожа Алия, -- выдохнул единственный Северный страж, оставшийся с ними.
-- ...Будем надеяться, что она выжила, -- горько сказал Леарза, поднимаясь на ноги. -- Вход в пещеру завалило. Если так будет продолжаться дальше, очень может статься, что завалит и нас! Мы должны спешить!
-- Об этом я не подумал, -- спокойно заметил Исан. Потом добавил: -- ...Кажется, эта догадка верна.
-- Какая догадка? -- разозленно спросил его Сунгай.
-- Толчки стихли, -- сказал Леарза. Белоглазого в кромешной тьме не было видно; раздался голос Острона:
-- Исан, это Муртаза поблизости или ты?
-- Я, -- отозвался тот. -- Это землетрясение вызвано человеком из дома Таур. Поскольку его Дар, теоретически, должен быть ответом на Дар Гайят, я предположил, что моя способность лишит его возможности вызывать землетрясения... я прав.
-- Так уходим отсюда скорее, -- предложил Искандер, поежившись. -- Жуткое место.
-- ...Погодите, это же означает, что нам придется идти в кромешной тьме! -- воскликнул Острон. -- Я не могу вызвать пламя, а факелов у нас нет.
-- Мы отойдем на какое-то расстояние, -- ответил ему Исан. -- Придется так. Потом я попробую отпустить, и если толчки не возобновятся...
-- ...Это не только таур, -- тихо сказал Леарза. -- Сама земля все-таки немного содрогается. Но это не так заметно... думаю, обвала не произойдет.
Кое-как поднявшись на ноги, они все же пошли наощупь, медленно и осторожно.
А потом Леарза услышал его.
Приветствую вас в моих владениях, воители добра и света. Не очень-то у вас воинственный вид, правда... жаль, сами вы себя видеть не можете.
***
Они не считали времени, но это было восемь суток. Восемь темных суток, полных кошмаров и непрекращающихся угроз, ледяные тоннели пещер Бетайя вели их вперед, и никого не было здесь, даже летучих мышей; на седьмые сутки у путников окончательно иссякли запасы пищи, но они все равно продолжали идти, голодные, измученные, просто потому, что остановиться означало смерть наверняка, а идти вперед -- лишь наверное.
На восьмые сутки они прощались с единственным Северным стражем, выжившим до сих пор; в тот раз, когда они собирались закончить свой отдых (в самом деле, лишь пародию на него), и были готовы продолжать свой путь, воин хрипло сказал:
-- Боюсь, дальше я не пойду... господин Острон. Прошу тебя, скажи мне одно: что мы не были для вас бесполезной обузой.
Острон все понял сразу и опустил голову.
-- Нет, -- сказал он. -- Не были. Вы очень помогли нам, Хатим. Мне... жаль, что так получилось. Но если мы одержим победу, мы не забудем о Северной страже, без которой победы бы не было.
В тусклом свете пламени, горевшего на плечах Острона, стало видно короткую улыбку на темном лице стража. Он вскинул руку и пошел прочь, назад; остальные отвернулись. Искандер даже зажал уши.
На девятые сутки они все-таки поднялись на поверхность.
Их встречало странное багровое зарево далеко впереди.
-- Эль Габра, -- хрипло произнес Исан, выпрямляясь. -- С тех пор, как я был здесь в последний раз... сияние заметно усилилось.
Эль Габра, вторил ему бесплотный голос, преследовавший их все это время. Моя столица. Вы разрушили ее две тысячи лет тому назад. Эль Масуди, пусть вечно горит в адском пламени его душа, пришел в самое сердце города и уничтожил его. Но вот ирония судьбы, правда? Эль Масуди давно мертв, а то, с чем он боролся, живо и скоро одержит победу.
-- Это мы еще посмотрим! -- не удержавшись, крикнул Острон. -- Вперед, нам осталось немного!
Зарево мерцало впереди, как путеводная звезда. Разбитая древняя дорога вела их вперед; под ногами был странный камень, будто монолит, местами, правда, покрошившийся на куски, но все же гладкий, а на обочине торчали обломки деревьев, словно покрытые золой. Путники, хоть и изможденные, все же ускорили шаг. Исан все еще шел впереди, Острон и Сунгай привычно ступали по обе его стороны. Леарза хмурился и время от времени принимался трясти головой.
Леарза слышал голос, который не пугал его, но скорее раздражал.
Маленький бесполезный китаб, говорил ему голос. Твоим далеким славным предком действительно был сам Эль Кинди, умный человек, великий человек. Даже я, Асвад, признаю это. Эль Кинди понимал мою суть. Единственный из последователей Эльгазена, он понимал, кто такие были на самом деле шесть богов, кто такой я. Но вот незадача! Ты не унаследовал и крохи его талантов. Впрочем, кое-что тебе досталось: полная невосприимчивость к духовному миру. Ха-ха, голос рассмеялся. Почти полная. Ведь все-таки мне удалось дозваться и до твоей маленькой душонки. Больше ты уже не будешь мечтать о звездах. Ты клеймен пожизненно, китаб, как и все твои спутники, и ты умрешь точно так же, как и они.