Острон тогда, помнится, очень удивился, увидев на грубом лице одноглазого командира какую-то подозрительную неуверенность: судя по всему, к библиотеке Усман питал трепетное уважение и благоговейный страх.
На мысли о чтении его, опять же, навели воспоминания об Абу Кабиле. Молодой мастер-кузнец никак не давал Острону покоя, его белозубая усмешка то и дело всплывала перед мысленным взглядом, и Острон много размышлял о том, как Абу Кабил стал таким превосходным мастером. Он вспомнил однажды, что Абу Кабил в день встречи читал какую-то книгу и делал заметки; должно быть, в книгах есть очень важные знания, которые и помогли кузнецу, может быть, есть книги и для воинов?
Есть, ответил на вопрос новобранца Усман. Нахмурился. Нет, он не может сказать, чтоб они очень помогали: читая книжонки, сильнее не станешь, и рука не сделается увереннее. Но если парень настаивает...
Несмотря на то, что дядя вел не слишком богатую жизнь, он все-таки никогда не забывал, чьим потомком является, и счел своим долгом обучить племянника читать, когда тому исполнилось десять; книг, правда, у них было всего две, те, которые купил еще дед Острона на какой-то ярмарке на реке Харрод. Острон не мог бы сказать, что любит чтение: просто это делать ему доводилось крайне редко. Когда он открыл книгу, в которой мастер меча Вахид описывал свой многолетний опыт стража Эль Хайрана, на первую страницу у него ушло не меньше пяти минут: прихотливые завитушки вязи поначалу вовсе отказывались складываться в слова, потом Острон более или менее вспомнил, как это делается, но обнаружил, что читать и одновременно понимать, о чем идет речь, не так-то просто.
За прошедшие четыре дня он осилил десять страниц.
-- Что это ты читаешь? -- сунулась через его плечо Сафир, заглянула в книгу. -- У-у. А Сумайя говорит, что книжки читают только слабаки.
И хихикнула. В последнее время Сафир, к радости Острона, выглядела веселой и много улыбалась; видимо, занятия стрельбой из лука пошли ей на пользу, а еще больше того -- знакомство с Сумайей.
-- Книжки читают умные люди, -- возразил ей дядя Мансур, пыхнув трубкой. -- Если бы было иначе, разве в цитадели была бы такая большая библиотека?
-- А ты был там, Халик? -- тут же спросил Острон, поднимая голову снова. Здоровяк, лежавший на полу, потянулся и ответил:
-- Пару раз.
-- И что, там и вправду много книг?
В представлении Острона, "много книг" -- это была, например, полка, заполненная ветхими томами, или даже, может быть, ящик. То, что сказал Халик, заставило его задуматься.
-- Много. Длинные залы, и все уставлены шкафами с книгами. Когда я был там в последний раз, тамошний библиотекарь Фавваз все держал в идеальном порядке, а до чего воинственный старикан -- некоторым бойцам Эль Хайрана до него далеко, так что, девочка, если тебе доведется его встретить, ни за что не говори про слабаков. ...Если он, конечно, еще жив, хм.
-- Когда я дочитаю, я это узнаю, -- заметил Острон. -- Усман велел мне вернуть книгу в библиотеку.
-- Это будет нескоро, -- насмешливо сказал Адель, поглядев на книгу. Острон огрызнулся:
-- Кстати, Адель, а ты вообще умеешь читать?
-- Конечно! -- на лице носатого отразилась легкая неуверенность.
-- Здорово! Слушай, я тут одно слово никак прочесть не могу, не поможешь?
-- Может, мне за тебя и всю книгу прочесть?
-- Ну ты же, наверное, умеешь читать лучше меня?
-- То, как я это умею, меня устраивает, -- надменно отозвался Адель и поднялся на ноги. -- Если ты не забыл, я родом из богатой семьи, у моего отца было целых десять книг.
-- Конечно, я помню, у тебя в родном племени остался целый табун лошадей, -- согласился Острон, захлопнув книгу. -- Ты ведь так и не отдал обещанной половины отцу Сафир.
-- Заткнитесь! -- вдруг вскрикнула девушка. Оба молодых нари растерянно замолчали и оглянулись на нее. -- Идиоты!
Резко вскочив с места, она выбежала во двор.
-- Что с ней? -- в недоумении спросил Адель в тишине. Острон понял, что случилось, лучше него: еще не забыл ту ночь, когда Сафир беспомощно плакала под навесом. И он, дурак, только лишний раз напомнил ей о том, о чем она так старалась не думать...
Ничего не ответив Аделю, он поспешил за девушкой. Она убежала на задний двор, и Острон не сразу заметил ее, спрятавшуюся за кустом самшита у самого забора. Сафир сидела на корточках, прижавшись к забору спиной, и рыдала.
-- Уйди, -- прогнусила она, услышав его шаги. -- Сейчас же.
-- Не могу, -- возразил он и опустился рядом с ней. -- Сафир, я идиот. Мне нет прощения.