-- Абу, -- радостно окликнул он, заглядывая ему в лицо. Кузнец немедленно расплылся в улыбке.
-- А, наш герой идет. Куда направляешься? На тренировки вроде бы поздновато?
-- Я только что закончил тренировку с Халиком, -- ответил Острон, -- хотел заглянуть в библиотеку: книжку вернуть надо, к тому же, хочу узнать, как дела у Басира. Помнишь, я говорил тебе, тот паренек теперь помощником у Фавваза.
-- Ха, ну тогда его точно надо проверить: жив ли еще, -- расхохотался Абу Кабил. -- Я тоже иду в библиотеку, но я хотел там кое-что взять.
-- Здорово, пойдем вместе. А что, в библиотеке и вправду много книг по кузнечному ремеслу?
-- Не то чтобы, -- неопределенно ответил кузнец, -- но я ведь не только их читаю.
-- А ты вообще очень ученый, -- заметил Острон, вышагивая рядом с Абу; роста они были примерно одинакового, но кузнец казался больше из-за ширины своих плеч. Несмотря на прохладную погоду, одевался он по-прежнему, как летом, и пожалуй, его кожаные сандалии на фоне сапог остальных идущих по улице людей бросались в глаза.
-- Отец хотел сделать из меня лекаря, -- отозвался беспечно Абу. -- Заставлял много учиться, писать и читать. Да меня все эти его травки не интересовали, металлы -- вот что интересно. Во всяком случае, отцова наука пошла мне на пользу: никто бы не подумал, что некоторые лекарства можно не только больным давать, но и использовать в кузнечном деле!
-- Ух ты, ты почти выдал мне секрет мастерства, -- заметил Острон, и они расхохотались. -- Ты, случаем, не хочешь взять меня в ученики?
-- Делать мне нечего!
Смеясь, они вошли во двор цитадели и пересекли площадь. В самой крепости разговаривать казалось неловко: здесь стояла такая торжественная тишина, что неволей оба замолчали. Острон шел рядом с кузнецом по знакомому коридору и думал, что, в общем-то, почти ничего не знает об этом человеке. Да и Абу Кабил, пожалуй, не много знает о приветливом нари, который иногда заходит к нему посидеть и поболтать: Острон мало рассказывал ему.
И несмотря на это, отчего-то Острону нравился Абу Кабил. Он подумал: быть может, потому, что веселый человек кажется неспособным на подлость или ложь. Потому что когда человек улыбается тебе, невольно хочешь улыбнуться ему в ответ.
В маленьком холле библиотеки было на удивление светло; кто-то притащил сюда стол, и на подушке сидел Басир со смешно сдвинутым набекрень шахром, обрубком правой руки он ловко придерживал листок бумаги, а его левая неустанно выводила красивую вязь букв. Когда открылась дверь, Басир поднял голову, и шахр с нее свалился на пол.
-- Привет, -- улыбнулся Острон. -- Ты, я смотрю, занят.
-- Пишу с утра до ночи, -- отозвался китаб, взъерошил лохматые волосы. -- Господин Абу Кабил? Ты к библиотекарю? Старик спит в зале Нари.
-- Пусть спит, -- пожал плечами кузнец. -- Я пока похожу по залам, посмотрю книги.
Сказав это, он уверенно открыл дверь в библиотечный коридор и выскользнул туда тенью; для своих размеров временами Абу Кабил двигался на удивление бесшумно. Острон и Басир остались вдвоем.
-- Как дела? -- спросил нари. Китаб немного застенчиво улыбнулся, отчего на его левой щеке появилась глубокая ямочка.
-- Я опять оказался обязан тебе, Острон. Старик много ворчит на меня и дает тьму заданий, -- он кивнул на лежащую перед ним книгу, -- Зуфию я уже целую неделю переписываю, и конца-края ему не видно, но знаешь... наверное, мне и нужно сейчас заниматься сразу кучей дел. Это не дает мне думать о плохом. К тому же, я чувствую, что приношу пользу. -- Он поднял обрубок руки. -- Даже это мне не мешает, хотя я думал, что с потерей руки вся моя жизнь закончилась.
-- Я рад, -- искренне ответил Острон. -- Что сумел помочь и тебе, и Фаввазу. И ничего это мне не стоило.
Тут распахнулась дверь, и в холл буквально влетел старый библиотекарь; его седые волосы растрепались, рубашка развевалась, будто у привидения.
-- Ага, бездельник! -- заорал он, торжествующе воздев палец. -- Уже закончил переписывать?
-- Нет, господин Фавваз, -- мирно ответил Басир, снова берясь за перо. -- У нас посетители, я прервался всего на минуту.
-- Рассказывай мне тут, -- понемногу сдулся Фавваз и обернулся к Острону. Его глаза блеснули в свете лампы. Острон состроил физиономию и выудил из-под накидки книгу, протянул ее; старик тут же схватился за нее и знакомо проверил, лаская ее ладонями, будто котенка.
-- Целая, -- наконец сказал он. -- Это уже не похоже на совпадение. Никак ты умеешь ценить книги, парень. Тебя все еще интересует история?
-- Меня все интересует... помаленьку, -- улыбнулся Острон. -- А ты хотел еще что-то посоветовать мне, господин Фавваз?