-- М-м, -- старик обернулся, будто прислушиваясь. -- Кто-то еще в зале!
-- Это Абу, -- торопливо окликнули его хором парни; старик уже развернулся и хотел нестись, чтобы поймать и, возможно, покарать дерзкого посетителя. Услышав знакомое имя, Фавваз остановился на полпути.
-- А-а, Абу Кабил, -- вздохнул он. -- Опять ему неймется. Только вчера... нет, позавчера он расспрашивал меня о древней истории племен.
-- Его что, тоже интересует история? -- удивился Острон. -- Я думал, он все-таки больше про свое ремесло читает.
-- Его тоже, -- Фавваз опустил брови, -- все понемногу интересует. Тот еще умник, этот Абу. Но тебя, мальчик, привлекают сравнительно недавние события. А его -- то, что случилось настолько давно, что уже никто толком не знает истины.
Сказав это, старый библиотекарь все-таки устремился в коридор, а Острон от неожиданности пошел следом. Басир остался за своим местом, обнаружил, что головной убор его давно валяется на полу, и поспешно принялся прилаживать его на место на затылке.
-- Насколько же древние это события? -- спросил Острон, догнав ковыляющего Фавваза. -- Как стена Эль Хайрана строилась, что ли?
-- Нет, -- покачал старик головой. -- Еще давнее того. Времена сотворения мира его волнуют, то, как родились боги, да еще всякие пророчества.
-- Какие еще пророчества?
-- Ну, например, -- раздался у него за спиной голос Абу Кабила; Острон едва не подпрыгнул. -- Одно пророчество гласит, что однажды не в меру любопытный мальчишка получит по затылку.
В следующую секунду Острон получил по затылку. Кузнец легонько щелкнул его сзади, да еще хадир смягчил удар, тем не менее он возмущенно обернулся.
-- Абу! Чего это я не в меру любопытный?
-- Мир тебе, господин Фавваз, -- проигнорировал его кузнец. Библиотекарь сипло рассмеялся.
-- Да пребудет с тобой Ансари. Ты уже нашел книгу, которая тебя заинтересовала бы?
-- Вот эту, -- Абу Кабил продемонстрировал очень старую, потрепанную книгу в кожаном переплете. Фавваз нахмурился, перехватил ее и бережно погладил по корке, потом кивнул.
-- Неохотно даю ее тебе, -- сказал он. -- Но ты умеешь обращаться со старыми драгоценными книгами, как никто. Надеюсь, этот однорукий мальчишка когда-нибудь научится так же.
-- Благодарю тебя, -- Абу Кабил склонил голову и, заговорщически улыбнувшись Острону, пошел прочь. Острон остался стоять, приложив ладонь к затылку.
-- Древних пророчеств наши предки оставили предостаточно, -- пробормотал Фавваз, глядя вслед кузнецу; тот прошел по коридору и закрыл за собой дверь. -- Но все они ясны примерно так же, как вода в Хафире.
-- Совершенно непрозрачная, -- машинально ответил Острон, потом обернулся к библиотекарю. -- То есть, понять их невозможно?
-- Что-то вроде того, -- хмыкнул старик и неспешно побрел в зал Нари. -- Их можно трактовать. И большинство из них можно трактовать как угодно. До сих пор неясно, сбылись ли они или еще нет, и сбудутся ли когда-нибудь вообще.
Острон заглянул в арку. Такое огромное количество книг до сих пор впечатляло его; он начинал двигаться куда осторожней, оказываясь в этих залах, потому что отчего-то очень боялся что-нибудь задеть и уронить. Библиотекарь шел вдоль полки, и его сухие узловатые пальцы скользили по корешкам, будто проверяя.
-- Столько старых книг, -- еле слышно вздохнул старик. -- Столько книг разрушается от времени... Я переписывал их, пока рука моя не ослабла. Но их хватит еще на одну жизнь.
-- Поэтому ты посадил Басира переписывать?
-- Да, да. Я велел ему отбирать самые старые, самые разваливающиеся и переписывать их. У мальчика хороший почерк, несмотря на то, что он пишет левой рукой. Есть одно пророчество, -- неожиданно добавил Фавваз, -- которое очень интересовало Абу Кабила еще лет десять назад. Когда он только пришел в город. Это, пожалуй, единственное пророчество, которое можно толковать почти однозначно.
-- О чем в нем говорится? -- спросил Острон.
-- Когда мир окутает тьма, -- просипел Фавваз, нахмурившись, -- и надежда начнет таять, ее прощальный луч зажгут шесть богов. Последние из последних пойдут в бой и одолеют темного бога навсегда.
-- Ух ты, -- без особого восхищения заявил парень. -- Мне кажется, таких пророчеств должна быть целая прорва. Я давно заметил, люди, особенно старые, просто обожают говорить о конце света и о том, что раньше-то все было лучше, песок был желтее и солнце не так палило. ...Извини, к тебе это не относится. Но, в общем, любая бабка в моем племени могла еще кучу с горкой напророчествовать.
Фавваз рассмеялся.