-- Боги, -- прошептал он, останавливаясь. -- Джалал!
Догнавший его Басир поймал его за плечо.
-- Идем, -- дрожащим голосом сказал китаб. -- Ему уже не поможешь.
Не соображая, что делает, Острон послушно тронулся с места, но перед его глазами все еще стояло лицо его товарища, белое с двумя широко раскрытыми пропастями вместо глаз: головной платок разметался, и больше он уж никогда не закроет красивые черты маарри, в смерти больше похожего на фарфоровую статую.
Улица продолжала сужаться. Они наконец нашли сражавшуюся группу стражей и присоединились к ней, но долго те не продержались; хотя они дрались, как сумасшедшие, к тому моменту, когда одержимые были перебиты, в живых оставался только один, и тот был серьезно ранен.
-- Тейшарк пал, -- хрипло прошептал умирающий страж склонившемуся над ним Аделю. -- Тьма идет.
-- Да пребудут с тобой шесть богов, -- скорбно ответил тот, выпрямляясь. Оглянулся; Острона шатало, и Басиру приходилось поддерживать его за локоть. Сафир нервно осматривалась, держа лук наготове. Что-то рассекло ей щеку, и половина ее лица была запятнана кровью.
Острон поднял голову. В глазах все плыло и колебалось. Он замерз, и по спине побежали мурашки.
Мурашки...
Он слепо посмотрел на одну из крыш. Адель стоял у самого дома, в тени крыши, и...
-- Адель, -- прохрипел Острон, -- на крыше...
-- Что?..
-- Марид!
Дикий визг вспорол темноту; Адель рухнул на мостовую и перекатился, еще не зная, с какой стороны придет атака, и вовремя ушел от чужого черного клинка, звякнувшего о камень. Белое лицо вынырнуло из сумрака, окровавленный рот был раскрыт в гримасе, а взгляд леденил кровь. Острон в отчаянии пытался сдвинуться с места, собраться с силами, поднять ятаганы, но тело не слушалось его, и он только стиснул зубы. Черная тень знакомо растаяла в темноте, просто растворилась, не оставив и следа; Острон был единственным, кто мог чувствовать, как передвигается чудовищная тварь, заходя за спину Аделя, который был из всех самым опасным противником, но он не мог пошевелиться.
-- Он заходит тебе за спину! -- крикнул Острон, обливаясь холодным потом. -- Мубаррад милостивый!
Адель стремительно развернулся. Его ятаган был резко вскинут и встретил новый удар; рука, державшая его, легонько дрожала. Сафир лихорадочно натянула тетиву и нервно целилась, но марид был слишком быстр и чересчур легко таял в тенях.
-- Слева! -- орал Острон, тиская рукояти собственных ятаганов. -- Подойди сюда, Адель! Сталь его не берет, но мой ятаган!..
Адель в последний момент откинулся, уходя в невероятное сальто; его волосы взмыли, когда он резко запрокинул голову, и их кончики оказались отсечены. В темноте мелькнули ноги в кожаных сапогах, и марид снова взвыл: человек сильно припечатал его ногами в живот.
Острон тяжело дышал, следя за фигурой бойца. Ему не нужно было смотреть на марида: все его существо буквально заходилось криком, предупреждая, где эта тварь.
Адель один не справится, с ужасом понимал он.
Это понимал и сам Адель; по-прежнему уворачиваясь, ориентируясь на предупреждающие окрики Острона, он отступал к своим стоявшим потерянной группой спутникам, пока не оказался почти вплотную к Острону.
-- Когда я скажу, падай ничком, -- выдохнул тот, чуть приподняв более легкий ятаган. Адель не отреагировал, будто не слышал, но он встал спиной к Острону, грозно вскидывая клинок. Острон чувствовал, как марид снова подбирается, на этот раз намеренный ударить в лоб: тварь уже понимала, что за ней следят. Он скорее ощутил, чем услышал сиплый смешок марида. В тишине ночной дьявол занес свой палаш, готовый атаковать, и поначалу медленно, а потом все быстрее двинулся к Аделю, который не мог его видеть.
-- Ложись, -- заорал Острон. Адель послушно нырнул вниз, уткнулся лицом в холодные камни мостовой.
Ятаган, несмотря на выгнутую форму, летает недалеко. Касаба -- его предел. Но марид был ближе, чем в касабе.
Изо всех сил Острон замахнулся и швырнул ятаган, как в детстве швырял ножички.
Лезвие сверкнуло и вошло во что-то черное; Сафир и Басир ахнули в два голоса. Теперь они все видели, что безвольное тело жуткой твари оседает на мостовую. Адель поднялся на ноги и оглянулся на Острона; на его лице было уважение.
-- Значит, это была не случайность, -- негромко сказал он, но тут Острон поднял освободившуюся ладонь.
-- Во имя Мубаррада, -- прошептал Острон. -- Он был не один.
С одной стороны его плеча коснулась дрожащая спина Сафир. Адель стремительно бросился к трупу марида и выхватил ятаган Острона, сунул в его руку. Острон покачал головой.