Раскосые глаза Мераза продолжали безмолвно следить за рослой фигурой Моро; тот перемещался от одной кучки людей к другой, хоть и разговаривал будто неохотно, чаще односложно отвечая на вопросы, с ним вместе двигался и его брат, на тонком скуластом лице которого было написано что-то вроде «надо перетерпеть, скоро это все закончится».
Но вот люди более или менее успокоились, и братья направились к хозяину вечера, очевидно, считая необходимым почтить его своим вниманием.
— Присаживайтесь, молодые люди, — пригласил их Кандиано, кивнув на кресла напротив себя. — Вижу, этот вечер несколько притомил вас.
Дандоло смутился немного, поднял было руку, но кузен перебил его и коротко ответил:
— Как и вас, смею заметить, господин Кандиано.
Тот беззвучно рассмеялся.
— Да, по правде, я предпочитаю тихие философские беседы, а не светские сплетни. Но вы оба молоды, возможно, вас философия не увлечет?..
— Отчего же, — пробасил Моро.
— Я слышал, вы в последнее время увлеклись новой книгой господина Контарини, — добавил его брат, коротко взглянув на закованного за спиной хозяина дома.
— Увлекся?.. Пожалуй, это не совсем верное слово. Но его идеи действительно потрясли меня, изменили мое мировоззрение. Мне кажется, мы стали забывать, чем мы обязаны бездушным. Следовало бы больше внимания обращать на них, помнить о том, что, как люди, они нам во всем равны: ведь на свете нет ничего ценнее человеческой жизни. Аристократы считают, что бездушные тупы и малоразвиты, но я вам скажу, что многие присутствующие здесь сегодня не чета Меразу. Закованные необразованны, это верно, однако мы должны исправить это, потому что это наша ошибка и наша вина.
— Эти идеи… гуманны, — осторожно высказался Дандоло, — только, боюсь, не все сумеют так просто принять их. Вековые традиции нелегко изжить.
— И это верно, — добродушно согласился Кандиано. — Но даже великие реки начинаются с крохотных ручейков.
— Супруги Камбьянико здесь тоже много говорят о закованных, — заметил Моро, оглянувшись в зал. — Однако, полагаю, у вас с ними мало общего.
— Есть люди, которые только говорят и ничего не делают, — отозвался хозяин. — …Что же вы думаете по этому поводу, господин Моро? Мне только кажется, или вы интересуетесь философией?
— Как любой аристократ, я вожу с ней знакомство, — сказал тот. Кандиано заметил краем глаза, как Дандоло ухмыльнулся. — Не могу не согласиться с вами насчет отношения к закованным. Они такие же люди, как мы, но они живут в нищете и вынуждены работать с машинами. Ведь они ненавидят машины, вы знаете об этом?
Выражение лица Мераза впервые за вечер изменилось. Кандиано не видел этого, однако зеленоватые глаза Моро немедленно оказались привлечены к закованному. Кандиано спросил, несколько озадаченный:
— Это так, Мераз?
— Значит ли, что рабы должны любить свое клеймо, благородные господа? — не сразу ответил тот, раздув плоские ноздри.
— Удивительно, — протянул Кандиано. — Я никогда не задумывался об этом. Спасибо вам, господин Моро, за то, что вы так вовремя подметили это.
…Позже той ночью, когда гости разошлись, Орсо Кандиано остался в своем тихом кабинете вдвоем с Меразом, которого угощал кофе из своей турки. Закованный кофе не пробовал никогда в жизни и забавно наморщился, сделав первый глоток.
— А мне понравился этот Моро, — задумчиво произнес Кандиано, обращаясь скорее в пустоту, чем к Меразу. — Он явно неглуп. Интересно, чем он занимается? Наверняка философией.
— Он отличный боец, — неожиданно сообщил Мераз. — Я хотел бы попробовать схватиться с ним, мне любопытно, сумею ли одолеть его.
Кандиано лишь растерянно пожал плечами.
Два брата между тем возвращались к себе пешком, решив прогуляться, шагали по широкой ярко освещенной улице и громко смеялись.
— …И теперь она попросту не знает, кто ей понравился больше — ты или этот закованный, — хохотал Теодато, запрокидывая голову, — как только у нее шея не отвалилась без конца оглядываться то на него, то на тебя!..
Моро тоже смеялся, но глаза его оставались холодными.
— Этот Кандиано, — позже заметил он, — кажется, он эксцентричный чудак. Чего он добивается, взяв себе этого закованного? Он хоть понимает, что всех их к себе домой не притащишь?
Теодато немного посерьезнел.