Леарза оглянулся на него с почти что демонической усмешкой и выскользнул на крышу.
Богарт добрался до двери в самый последний момент: она почти было захлопнулась, но он все-таки успел и вылетел следом. Бешеный ветер немедленно ударил ему в лицо.
— Стой!..
Но Леарза уже был на самом краю ее, еще держался рукою за парапет, — и вот выпустил его из ладони.
Небо завертелось перед глазами.
Финну Богарту было уже за девяносто; долгие годы он работал в ксенологическом корпусе, считался лучшим мастером по рукопашной борьбе и метким стрелком, участвовал в экспедициях на Ятинг, Венкатеш и Руос, в двух последних состоял в инфильтрационной группе; огромный опыт приучил его быстро думать и действовать. Ветер здесь, на огромной высоте, был чрезвычайно сильным. Не остановившись ни на секунду, Богарт достиг края крыши и прыгнул.
Это были мгновения, превратившиеся в вечности вечностей. Леарзе казалось, что он уже прекратил свое существование; тело его было невесомым и мчалось в потоках воздуха в зияющую бездну, окружавший его мир свернулся в раковину и перестал быть.
В эти мгновения Богарт, бывший значительно тяжелее руосца, настиг его и схватил за шиворот; дикий ветер прибил их скользящие вниз тела к боку высотного здания, и свободная рука отчаянно искала, за что уцепиться, пыталась ухватиться за выступы окон, срывалась, но вот ему наконец удалось это сделать: в этом месте выступ оказался достаточно широким. Падение с рывком остановилось; Леарза хохотал, потеряв всякое сознание происходящего, Богарт продолжал ругаться и с бешеной силой бил ногами в ледяное непрозрачное стекло.
На их счастье, это было старое здание, один из первых возведенных в Ритире небоскребов; в более новых строениях окна были сделаны из такого материала, который было бы не пробить даже врезавшемуся со всей скоростью аэро. Стекло хрупнуло и сломалось, и извивающиеся тела двоих людей влетели вместе с осколками в коридор.
Тишина.
Белый потолок над головой. Белая стена сбоку… белая простыня, белые бинты на руках…
Он медленно повернул голову.
Комната. Отлично; уже есть с чего начать. В комнате сумрачно, за окном, кажется, то ли только стемнело, то ли еще не рассвело. Там, далеко, чернеющее небо расчертили серебристые контуры небоскребов: должно быть, Ритир…
В сумраке что-то завозилось, и Леарза, посмотрев в ту сторону, наконец разглядел другую кровать, такую же, как и та, на которой лежал он сам; лежавшего на ней человека он знал.
— Финн, — неожиданно для себя слабым голосом окликнул он. Ответом ему стала отборная ругань; лишь высказав все, что думает о нем самом и его предках до седьмого поколения, Финн соизволил добавить:
— …чудом остались живы, и если б во вселенной существовал какой-нибудь бог, я бы ему помолился за это.
— Где мы? — только спросил Леарза.
— В больнице, где! — почти рявкнул Богарт, потом приподнялся в постели и попытался забраться повыше на подушку, но его собственные руки, кажется, были точно так же забинтованы, затрудняя движения. — Нас покромсало стеклом, что твой салат. Я чуть без глаза не остался. Что, надеюсь, потеря крови освежила твое сознание?
— …Спасибо, что спас меня, — тихо сказал Леарза, до которого в этот момент вдруг дошло все значение совершившегося. Финн снова выругался, потом вздохнул:
— Да не за что. Наверное, если б я не был пьян, я бы не решился на такое.
Какое-то время они оба лежали в тишине. Теперь стало заметно, что понемногу светает; видимо, все-таки наступало утро. Леарзе отчего-то резко вспомнились утра в Дан Уладе, тихие и спокойные, как он просыпался рядом с мирно спящей женщиной и гладил ее вьющиеся каштановые волосы, как… горечь подступила опасно близко к глотке; он сделал усилие, чтоб отвлечься на другие мысли.
— Все бесполезно, — пробормотал он, глядя в потолок. — Я все равно сойду с ума, рано или поздно, так что какая разница, умру я теперь или потом? Может быть, вам следовало вовсе сразу прибить меня, чтоб не мучился… усыпить. Это было бы так хорошо! Уснуть, чтобы больше никогда не проснуться…
— Знаешь, ты большой идиот и тот еще псих, — буркнул в ответ Богарт, — но мне отчего-то тебя жаль. Ты же сам пытаешься погубить себя, Леарза, зачем?
Китаб не ответил.
— Наконец, с чего ты взял, что ты сойдешь с ума?
— Ты же знаешь это не хуже меня, — призрачно улыбнулся Леарза. — Ты был на Руосе и своими глазами видел, как сходили с ума мои сородичи.