Он шагнул вперед.
Улица шла под откос, никуда не сворачивая, кособокие кирпичные дома, некоторые с глинобитными надстроенными вторыми этажами, некоторые наполовину разрушенные, — все они теснились вокруг него, давили, молчали. Красная звезда продолжала мигать далеко впереди, наверху.
Вот глаза его различили еле видимый в багровом тумане силуэт другого человека, идущего ему навстречу. Он остановился; человек продолжал идти, приближаясь. Он знал, кто это.
Будь осторожен, прошелестел в ушах тихий бесполый голос.
Ты никак не научишься контролировать себя.
— Может, и не хочу, — сердито отозвался Леарза.
Человек был уже почти рядом. Видно стало, что он одет в изрядно запыленный плащ с высоким воротником, и само лицо его, казалось, вылеплено было из дорожной пыли, тонкое, ломкое, а глаза настолько светлые, что можно было подумать, что они мерцают золотом.
И ты ведь не думаешь, будто избавишься от нас.
— Да черт с вами. Эй, Эль-Кинди! Что это за место?
— Ты должен сам знать.
Леарза принялся оглядываться, вертя головой; малиновое небо по-прежнему крутилось над ним, со звездою в центре, и убогие домишки вокруг жались друг к другу, как напуганные воробьи. Розоватая пыль медленно оседала в воздухе.
— Ну и к одной матери, — буркнул наконец Леарза, опуская взгляд. Земля разверзлась под ногами; домишки резко взмыли, будто небо поглотило их, всосало в себя. Чернота окружила двоих стоящих ровно людей, а потом Леарза сделал шаг, другой… разбежался и прошел прямо насквозь, так что хлопнул чужой запыленный плащ; перед ним закружилась серебристая мерцающая дымка, начала опадать в пустоте, выкладывая собою тропинку.
Он протянул руку в никуда, и другая рука встретила его ладонь. Это была женская рука, с тонкими пальцами, с черной грязью под ногтями, с кожей смуглой, красноватого какого-то оттенка; Леарза коротко рассмеялся и повлек ее к себе.
Она вынырнула из бездны, шагнула на серебристую тропу рядом с ним. Она была чуточку выше его ростом, черноокая, лицо ее отлито из меди, неподвижное, как у статуи. Она молча сделала жест, приглашая его за собой, и он пошел, не отпуская ее горячей ладони.
Безымянная женщина вела его в черноту, но где-то вверху, высоко над ними, по-прежнему мерцала неподвижная красная звезда. Звезда вдруг оказалась большим фонарем, висевшим в центре гигантского мрачного холла, со всех сторон сыпались ослепительные белые брызги, серебристая дорога превратилась в металлический мост. Женщина продолжала идти вперед, и Леарза шагал следом.
Она что-то хотела показать ему; что-то важное. И он шел, он тоже хотел это узнать, увидеть…
Мир покачнулся.
— Скорее, — одними губами произнес Леарза.
Еще один толчок.
— Бежим!
Они побежали; но поздно, мост уже заваливался, и искрами нещадно обожгло его правую щеку. Чужая ладонь в его собственной медленно начала таять. Все белело, заливало пламенем, падало, исчезало…
— Черт побери! — заорал Леарза, вскидываясь.
Корвин буквально отпрыгнул от него, непроизвольно выругался; на какое-то время в комнате воцарилась немного удивленная тишина, китаб сидел, тяжело хватая воздух ртом, в постели, андроид осторожненько отошел к самой двери, наконец негромко заметил:
— Не ожидал, что ты так вскинешься. Извини.
— Это ты извини, — выдохнул Леарза, принялся ожесточенно тереть лицо руками. — Мне снился сон…
— Да я уже понял, — пробормотал Корвин, немного расслабился и опустился на стул. — У тебя тут будильник надрывался добрых полчаса, а ты дрых, как ни в чем не бывало. Я подумал, люди обычно не ставят будильник без особой нужды…
— Точно… спасибо, что растолкал меня, — он потянулся за планшетом, экран которого все еще светился, и обнаружил, сколько времени. — Черт!..
— …Кажется, я лучше пойду…
Все еще несколько удивленный, Корвин незамеченным выскользнул из комнаты, по которой метался руосец, очевидным образом едва не проспавший что-то важное для себя. Не прошло и пятнадцати минут, как Леарза, подхватив в холле свою ветровку, крикнул:
— Вернусь вечером! Пока!
И с этим убежал.
Андроид, которому до вечера необходимо было закончить статью, только покачал головой и пошел к себе.
Леарза между тем, чертыхаясь и дважды уронив на бегу планшет, добрался до стоянки аэро, расположенной на крыше дома, где плюхнулся на сиденье своей машины и тронул ее с такой скоростью, что едва не столкнулся с другим аэро, собиравшимся парковаться.
Только тогда немного успокоился и еще раз посмотрел на часы.