— Извини, — глухо отозвался Леарза. — Я дурак.
Описать, какое произошло столпотворение после случившегося, одними словами было бы невозможно. Гомон людских голосов достигал небес; сперва пораженные вестью о неудавшейся попытке убийства, теперь уже они и не вспоминали ни об убийстве, ни о самом Кандиано, который с того момента исчез из Централа навсегда, и даже говорить о нем стало неприличным (Витале Камбьянико расстроен был тем, что обоих братьев Наследник попросту проигнорировал, но ничего не мог поделать с этим).
Все только и говорили в тот день, что о таинственном инопланетянине, который скрывался среди бездушных, да еще и пробрался во дворец самого Наследника. Хотя сам Фальер и все сопровождавшие его давно ушли, никто никак не хотел расходиться с площади, и только двоюродные братья Моро и Дандоло, обеспокоенные судьбой своего старшего товарища, кое-как выбрались из толпы, почти бежали по пустым улицам.
— Несчастный упрямец, — воскликнул Тео, оглядываясь. — Что теперь с ним будет!
— Я думаю, его отправят в один из уединенных монастырей в степи, — ровно отвечал Виченте, — Наследнику не нужна его смерть, если ты этого боишься. Смерть может сделать его мучеником за истину. К тому же, видел ты, как потрясен был случившимся Мераз? Боюсь, этим они действительно сломали его. Теперь он будет преданно служить Фальеру, потому что милость Наследника поразила его в самое сердце.
— Да черт с ним, с Меразом! — отмахнулся Теодато. — …Силы небесные! Они действительно все это время были среди нас! А ты смеялся надо мной!
— Кто мог подумать!
Теодато замедлил шаг и рассмеялся, запрокинув голову; Виченте тоже вынужден был притормозить, оглянулся на него, нахмурился.
— Ну, чего ты радуешься? Погоди, еще неизвестно, что будет дальше. Этот Фальер может взять и решить, что инопланетян нужно прогнать к чертовой матери.
— Да ведь он объявил во всеуслышание, что хочет, чтоб этот Касвелин был их официальным представителем, — возразил Тео. — Значит, между нашими цивилизациями установятся дипломатические отношения.
Виченте только махнул рукой и пошел дальше, делая такие длинные шаги, что Теодато пришлось бежать за ним едва ли не вприпрыжку, чтобы не отстать.
— Да куда ты несешься!..
Они вернулись домой, но и там не могли найти себе покоя, к тому же, в гостиной смуглый Нанга, служивший семейству Дандоло едва ли не с рождения, осторожно как-то обратился к Теодато:
— Господин Теодато… это правда? Ну, что инопланетяне…
— Да, — отозвался тот, поначалу не обратив внимания, — один из них притворялся бездушным, но Наследник раскрыл его.
Нанга так и остался стоять, глядя на своего хозяина широко раскрытыми круглыми глазами.
— Ведь это значит, что начнется война, господин Теодато? — не сразу спросил он. Теодато раздраженно передернул плечами.
— С чего ты взял! Зачем нам воевать с ними? Они не желают нам зла. Они почти такие же люди, как и мы, и выглядят ровно так же, как ты или я.
Нанга промолчал; Виченте нахмурился, потом отошел к наполовину закрытому гардиной окну и закурил.
— Впрочем, все решит Наследник, — уже спокойнее добавил Теодато. — …Ну что ты так смотришь, Нанга? Напугался?
— Ведь они уничтожат нас, — тихо сказал бездушный. — Так говорится в пророчествах.
— Какие еще пророчества! — совсем уж взбесился Тео, замахал руками, принялся ходить по комнате туда и обратно. — Заладили, как дураки: пророчества, сказки! С тех пор, как мы воевали с ними, прошло несколько тысяч лет! Столько времени, сколько в твоей глупой голове никогда в жизни не уместится! Мы изменились за это время, они изменились! Вот мой отец и отец господина Виченте ненавидели друг друга, это что, обязывает нас оставаться врагами? Виченте мне не сделал ничего дурного, и точно так же мы, нынешние мы, ничего не сделали нынешним им, как и они нам!
Бездушный ничего не ответил, так и стоял, только опустил темную голову.
— …А, — раздраженно протянул Теодато. — Ступай, Нанга. Все равно ты этих инопланетян еще очень нескоро увидишь, если увидишь вообще. Небось они так и будут сидеть на какой-нибудь космической станции и общаться с одним Фальером и его советниками!