Они встретились в одном из маленьких холлов; Морвейн развалился в кресле, потягивая из стакана темную жидкость, когда в помещение вошли двое хорошо знакомых ему людей.
— Опять пошел наперекор всем разрешениям, Бел? — нахально спросил его Каин, сложил руки на груди. — Я уж думал, мы с тобой не увидимся еще лет десять!
— Лекс дал добро, — буркнул Морвейн. — Он сам определил меня в Централ.
— И, как ни странно, ты не притащил с собой на станцию ни одного анвинита! Что, результаты руосского эксперимента тебе не понравились?
— Пошел ты к черту, Каин!
— Он сегодня определенно хочет получить по зубам, — ровным тоном добавил Эохад Таггарт. — Давай, Бел, чур я слева.
Морвейн сделал вид, что намерен подняться; Каин вскинул руки.
— Эй, эй, полегче!..
Они будто бы раздумали, и вновь пришедшие тоже расселись по креслам. В комнате был приглушен свет, в открытую дверь доносились чьи-то далекие голоса. Ощущение ожидания охватило всю станцию: с минуты на минуту должны были прибыть новые люди.
— Во главе миссии будет Квинн, я уже узнал, — тогда сообщил Беленос. — Малрудан выступает в роли его секретаря, он разболтал мне.
— А, Гавин тоже уже здесь!
— Уже добрых два месяца, кажется, как он подробно анализирует наши отчеты. Заявил мне, что если все пойдет как надо, он на материалах наших исследований попробует защитить докторскую.
Они помолчали.
— Что-то будет, — потом негромко произнес Таггарт, нахмурившись. — Происходящее мне совсем не нравится.
— Думаешь, опять все будет как всегда?
— Всегда было по-разному, Бел. И теперь совсем все иначе, не как на Венкатеше или на Руосе. Но практика показывает, что надо оставаться начеку.
— Что Касвелин говорит? Рвет и мечет, что его раскусили?
— Ты что, не знаешь Касвелина? Он теперь занят организацией первой встречи дипломатов. Кажется, Фальер согласился провести ее на нашей станции. Он со своими советниками явится сюда, и начнутся переговоры.
Разведчики снова стихли, и каждый из них думал о своем; все трое, даже Каин, выглядели мрачно в те моменты.
Беленос Морвейн гадал, что выйдет из этих переговоров. Он вернулся на станцию одним из первых и присутствовал подле капитана Синдрилла, когда тому передали рекомендации Лекса: «не настаивать на приземлении на планету». Это означает, что, скорее всего, еще очень нескоро два народа сумеют встретиться друг с другом; Фальер выглядит не менее осторожным, чем Квинн, наверняка они если в чем и сойдутся, так в необходимости временно избегать прямого контакта цивилизаций. Возможно, таковой контакт вовсе никогда не произойдет. Ох и будет же беситься Дандоло…
Примерно о том же думал и Таггарт, к тому же беспокоившийся, несмотря на свое умение абстрагироваться от внешних обстоятельств, о Нине: никак анвиниты все-таки узнают о том, что механик Уло оказался чужаком, и вдруг с ней случится что-нибудь из-за этого? Он, впрочем, в любом случае никак не мог обезопасить ее, скорее наоборот, потому усилием воли заставил себя прекратить эти бесплодные мучения и думать о грядущей работе.
Каин исподтишка переводил взгляд своих внимательных глаз с одного на другого. «Морвейн совсем расклеился после Руоса, — думал он про себя. — Если он немедленно не соберется, случится что-нибудь нехорошее. Что до Эохада, я о нем не слишком переживаю, он давно не мальчишка, но вот что раздражает меня до крика: мы ничего толком не успели. Я не проверил ни единого человека! Даже Аллалгара! Все думал, что у меня полно будет на это времени… эти ребята опасны. Куда опасней руосцев, мы до сих пор так мало знаем об их способностях, а они раскусили нас, как гнилой орех, и как пить дать, мы за это дорого заплатим».
Лекс был неотъемлемой частью жизни в Кеттерле; разумеется, Леарза много размышлял о нем, о его роли в судьбах человечества, о его сущности, но о чем молодой китаб никогда раньше не думал, — это о том, как именно выглядит сам Лекс и каким образом общается с окружающими его людьми.
Только теперь это впервые пришло к нему в голову, и Леарза отчего-то испугался. Финн Богарт с невозмутимым видом вел его по длинным монотонным коридорам ксенологического; вот они покинули корпус и оказались на улице, а там вскоре перед ними предстало куполообразное здание, о предназначении которого Леарза дотоле не задумывался.
— В этом здании находятся палаты научного совета, — сказал разведчик. — Наверху, в самом куполе. А внизу располагается Лекс.
— Он… большой? — сглотнув, спросил Леарза.
— Конечно, одни его банки данных занимают несколько холлов, — согласился Финн. — В конце концов, Лекс хранит всю поступающую к нему информацию с момента своего включения. Даже с новейшими технологиями это требует немало места. Вижу, никто не удосужился еще сводить тебя на экскурсию к нему?