— Я не знаю.
— Ну, хотя бы меньше десяти лет, — и она усмехнулась, но без особого веселья.
Ему ничего не пришло в голову, он попрощался с ней так, будто они увидятся вечером за ужином, а потом понесся собираться. Он прибыл в космопорт раньше назначенного часа и потому имел возможность выбраться на обзорную площадку, откуда и увидел корабль.
Огромная серебристая махина неподвижно стояла наверху, возвышаясь над ним горой, больше всего она напоминала диковинный шпиль и была столь хитроумно состыкована со зданием космопорта, что казалась неотделимой частью крыши. Леарза бы еще долго рассматривал ее, если б в кармане у него не завибрировал коммуникатор.
Финн Богарт, как оказалось, тоже отправлялся в путь, так что Леарза встретился с ним уже внизу, в одном из холлов, и вдвоем они попали на корабль. Леарза был лихорадочно возбужден, ни секунды не мог посидеть на месте, то на него нападало деловое настроение, и он начинал рыться на планшете, где у него уже была вся доступная информация по Анвину и неудачной экспедиции, то, наоборот, ему хотелось вести себя по-детски, и он пытался донимать Финна, только разведчик отвечал ему односложно и потом вовсе ушел, оставив руосца одного.
До взлета оставалось не больше пятнадцати минут; какие-то люди, которых Леарза не знал, уже находились на борту звездолета, никто не обращал на него внимания, но вот в холл, в котором он по-прежнему сидел наедине со своим планшетом, нервничая и ерзая в кресле, вошел еще один человек.
— Профессор! — почти обрадованно воскликнул Леарза и поднялся с места. Действительно, это был толстяк Квинн, его светлые глаза посмотрели на китаба, но он даже не улыбнулся; вспомнив слова Богарта, Леарза смешался и неловко добавил: — Мне, кажется, следует попросить прощения… я вел себя, как последний дурак.
— Главное — не совершать больше подобных поступков, — мягко отозвался профессор. — Я вижу, Богарт поставил тебя в известность. Должен тебе сообщить, юноша, что в то утро только после долгих споров мы отменили принятое было решение о твоей… скажем так, госпитализации.
Леарза шумно выдохнул; эта новость была для него несколько неожиданной. Все-таки то, чего он боялся, миновало его на один волосок!.. Но, кажется, профессор продолжал поддерживать его, а эта поддержка, — Леарза уже хорошо это знал, — многое значила.
Инцидент, впрочем, был исчерпан: видимо, приняв извинения молодого руосца, профессор Квинн немедленно сменил гнев на милость. Леарза коротко рассказал ему о своей беседе с Лексом, и не заметив, что в это время звездолет наконец тронулся с места.
— Вот и произошло мое знакомство с самой главной вашей машиной, — подытожил он. Профессор к тому времени сидел в кресле напротив, с благодушным видом сложив руки на груди.
— Что же, как тебе Лекс, юноша?
— …Странный, — не сразу ответил Леарза. — Он очень непонятно временами изъясняется.
— Все потому, что Лекс — машина.
— Он сказал, что его создатели не наделили его человеческими чертами?..
— …В числе которых особо значится умение мыслить неопределенными категориями. Анализируя ситуацию, Лекс способен и на это, но сам по себе он избегает неопределенности, как любая машина.
Леарзе вспомнились слова Богарта про «все».
— Да уж, — пробормотал он. — А еще Лекс сказал, что я не являюсь гражданином Кеттерле. Но… кто же я тогда?
— Ты? Ты то, что ты есть, юноша, — ровно ответил профессор. — И в этом качестве ты включен в состав миссии. Ты представитель цивилизации Руоса.
— Смешно! — почти крикнул Леарза, вспыхнув. — Я единственный выживший, тоже мне представитель!
— Но ты же не станешь спорить с тем, что ты руосец. В этом твоя ценность для миссии, Леарза: ты — представитель третьей стороны, не кеттерлианец и не анвинит. Может быть, это будет несколько… непедагогично, — профессор коротко усмехнулся, — но я скажу тебе, юноша, что твое мнение имеет для Лекса особенный вес. Излагая свои выкладки по поводу грядущего задания, он подчеркнул, что желал бы знать все, что ты изволишь нам сообщить.
— …Даже так, — Леарза немного смутился. Профессор лишь покивал головой; в холле наступила тишина, и только теперь китаб сообразил, что полет уже начался, а еле заметное подрагивание пола под ногами свидетельствует о том, что работают линейные двигатели, которые уносят корабль в открытый космос, туда, где включится деформационное поле и повлечет их в неведомое где-то. Осознание этого опять на мгновение заставило его восхититься; прожив добрых два года на Кэрнане, Леарза до сих пор не мог избавиться от этого восхищения чужими технологиями. Сколько они накопили знаний, как виртуозно этим пользуются!..