— Аллалгар? Аллалгар… А-а, ты про Черного! Вон он сидит… погоди, зачем тебе Черный? Останься, посиди с нами, детка!
— Я пойду, — негромко, но твердо ответила она, увернувшись от чужой руки.
Человек, которого они назвали Черным, действительно находился в столовой, он сидел в одиночестве за столиком в углу, перед ним сиротливо стояла кружка недопитого чая, и сам он выглядел глубоко задумавшимся. Нина, увидев его, была удивлена: она совсем по-другому представляла себе его. Аллалгар был просто огромен, настоящий гигант, но при этом в его фигуре что-то было почти печальное, он горбился, тяжелые заскорузлые руки его лежали на столешнице по обе стороны от чашки, а на его темном лице застыло скорбное выражение.
Нина все-таки набралась храбрости и подошла к нему, негромко окликнула:
— Ты Аллалгар?
Он поднял на нее взгляд.
— Я Нина, — нервничая, представилась женщина. — Меня Кэнги послал…
— Кэнги, — повторил за нею Черный, и его лицо осветилось. — Ты знаешь, где он? Он ушел и никого не предупредил. Когда я спрашивал, надо мной все смеялись и сказали, что он перебрался в другой город.
— Я не знаю, где он теперь, — осторожно ответила Нина. — Но он просил найти тебя. Он друг моего… мужа. Они ушли вместе. Но они вернутся…Я осталась совсем одна, у меня нет работы… Кэнги сказал, что мы должны держаться друг друга.
Казалось, Черный задумался; наконец он сообразил что-то и неловко подвинулся на скамье.
— Садись, — предложил он. Нина послушно села. Аллалгар смущенно отвел взгляд.
— От меня тебе не будет много пользы, — сказал он. — Меня здесь не любят. Называют малохольным и еще похуже. Один только Кэнги был добр ко мне. Он даже научил меня читать. Я бы помог тебе, но если я и попрошу, здесь никто не даст тебе работы.
— Не нужно, — решительно ответила она, — я и сама не беспомощная… просто, понимаешь… вместе легче, — и она улыбнулась. — Уло ушел, а у меня, кроме него, никого нет. Хочется иногда поговорить с кем-нибудь.
— …Да, конечно, — согласился Аллалгар; он до смешного напомнил ей в тот момент неповоротливого медведя, спохватился: — Хочешь есть? Или чаю?
— Сиди-сиди, — почти рассмеялась она. — Уло оставил мне денег, я не голодна. Я просто буду приходить к тебе, ты не против? Чтобы поболтать.
— Друг Кэнги — мой друг, — совсем важно отозвался Черный.
В час, когда они прибыли, город окутывала глубокая ночь. Тем не менее в Централе было неспокойно; аристократы вообще имеют привычку ложиться поздно, а теперь еще и последние новости будоражили кровь. В назначенное время на космическую станцию «Анвин-1» явился небольшой звездолет, командой которого, по всей видимости, управлял уже виденный кеттерлианцами человек, на вид лет тридцати пяти или сорока, довольно высокий, немногословный; его представили как Аньело Традонико, и теперь в разговоре с профессором Квинном он пояснил, что является главой космического флота Анвина, а также одним из ближайших советников Фальера. Профессор задал было ему какие-то вопросы насчет технической части полета, но Традонико отвечал односложно и будто чувствовал себя при этом неловко, так что Квинн быстро отступился от него.
Как и было обговорено, кеттерлианская делегация включала в себя восемь человек; один лишь Леарза нервничал, кажется, тогда как остальные его спутники сохраняли совершенно невозмутимый вид. Леарзе между тем было втройне интересно, потому что он ни разу не видел анвинитских звездолетов изнутри и обнаружил, что они совсем не такие: его поразило то, какими примитивными выглядят эти корабли по сравнению с серебристыми красавцами Кеттерле, как сложно на них перемещаться в безвоздушном пространстве: когда Традонико предупредил гостей о том, что необходимо сесть в кресла и пристегнуться, Леарза недоумевал и лишь потом сообразил, что в анвинитских звездолетах отсутствует гравитационное поле. В условиях невесомости это было даже весело, — до того руосец испытывал подобное состояние только однажды, когда младшие еще во время его жизни в Дан Уладе как-то взяли его на орбитальную станцию, — однако когда корабль пошел на посадку, ощущения были не из приятных.
Что ж; пусть эти звездолеты не слишком располагали к длительным путешествиям в своем стальном нутре, свою задачу они все же выполняли, и посадка была совершена беспрепятственно. Традонико, теперь уже явственно волновавшийся, сообщил своим пассажирам, что они прибыли на Анвин, и был открыт люк. Ворвавшийся внутрь ледяной воздух остро напомнил Леарзе о холодных пустынных ночах в Саиде.