— Да будет так, — наконец подытожил Фальер.
Люди разошлись: у каждого были свои заботы.
Покинул холл совещаний и Леарза, он шел по длинным коридорам дворца, пересекал многочисленные гостиные, пока в одной из них не встретил другого человека, сидевшего в обитом парчой кресле.
Мераз был угрюмей тучи; на его коротко остриженной голове все еще белела повязка, хотя удар был далек от смертельного, все-таки голова у него по-прежнему болела. И к тому же это бездействие!.. Когда он пришел в себя, он был готов раскидать в стороны окруживших его людей и броситься вслед за сбежавшими инопланетянами лично, но вместо него послали проклятого Виппону, от которого (так считал Мераз) толку было не больше, чем от тухлой помидорки, а ему велели лежать на месте и не слишком дергаться, потому что все-таки рану пришлось зашивать.
Он думал, бездействие теперь — лишь его кара, но вот прошло время, Мераз уже поднялся на ноги и бродил по дворцу Наследника, будто злой дух, и оказалось, что все остальные тоже сидят и ничего не делают. Точнее говоря, все они были чем-то страшно заняты, — но, как казалось Меразу, все это была лишь имитация бурной деятельности. Инопланетяне, как ему сказали, сумели бежать; это вводило его в бешенство. Впрочем, хотя бы клятый Моро умер: ему подтвердили это оба аристократа, бывшие вместе с ним в особняке Дандоло. Судя по всему, его тело сгорело в пожаре, который устроил негодный хозяин особняка. Погибла и женщина, ударившая Мераза бутылкой, — ее нашли в брошенном доме старого Веньера. Инопланетяне оставили ее позади, что для Мераза лишний раз подтвердило их бессердечие. Если бы не ее удар, между прочим, он успел бы уничтожить машину и в голове второго инопланетянина.
Были, впрочем, вещи, бесившие его и помимо бездействия.
Например, этот руосец, с невозмутимым видом вошедший в комнату. Мераз резко вскинулся на своем месте, подобрался, будто готовый к прыжку зверь. Он нутром чуял, что этот человек опасен, и не понимал, почему: на вид это был жалкий доходяга, которому он мог свернуть шею щелчком. Хотя походка у него была уверенная.
Леарза только равнодушно взглянул на Мераза и хотел пройти мимо, но Мераз перегородил ему путь и еще растопырил руки, оскалившись.
— Чего тебе? — ровно спросил руосец.
— Ты, дрянь, — сказал Мераз. — Не думай, что я не знаю. Если попробуешь причинить господину Фальеру вред — я своими руками задушу тебя.
Руосец наконец остановился, не пытаясь больше проскользнуть мимо закованного; он стоял в свободной позе, хотя ему пришлось поднять голову, чтобы заглянуть Меразу в глаза, взгляд его Меразу нравился еще меньше прежнего.
— Временами я думаю, — спокойно заметил Леарза, — какой же вы обиженный народ. Хуже было бы, только если б они ставили открытые эксперименты над вами. Этот твой Фальер… что он тебе?
— Он сильный человек, — набычился Мераз, которому странные слова руосца были непонятны, но уже этим бесили его. — Сильнее тебя, не сомневайся.
— А ты, Мераз? — спросил Леарза.
— Что я?
— Что ты думаешь о себе? Что для тебя главное в жизни?
Вопрос оказался столь неожиданным, что Мераз всерьез задумался. Он чувствовал, что ответ должен быть хитрым, ответ должен быть таким, чтобы чертов руосец заткнулся и сделал шаг назад, но он понятия не имел о том, каким же все-таки должен быть ответ.
— Свобода, — наконец медленно сказал Мераз. — Главное в жизни — свобода. А для того, чтобы ее получить, нужна сила. У меня есть сила, руосец. Хочешь, я размозжу тебе череп?
Леарза насмешливо приподнял уголок рта.
— Ты действительно сильный человек, Мераз, — согласился он. — Но свободы у тебя нет, и никогда не будет. Знаешь, почему?
— Почему это? — мышцы на плечах Мераза вздулись: ему нестерпимо хотелось исполнить свою угрозу, еще одно слово…
— Потому что ты — раб, — сказал Леарза, и не думая отступать. — Свобода и не нужна тебе, к чему она тебе? Ты не будешь знать, что с ней делать. Ты — раб, и ты нашел себе сильного господина, и будь счастлив этим.
Тогда Мераз грязно выругался. Он нанес удар в мгновение ока, он уверен был, что никто не успел бы увернуться, да еще и на таком маленьком расстоянии, до ненавистного лица проклятого руосца было так близко!..
Кулак его не нашел цели, а Леарза остался стоять, лишь немного наклонившись, — ровно настолько, чтобы удар миновал его. Мераз потерял равновесие и врезался в жесткие ладони руосца грудью, тот с силой отпихнул его, поднырнул у него под локтем и пошел прочь.
Тяжело дыша, закованный медленно оглянулся. Дверь уже закрылась за руосцем.