— Может, надо было помолиться за упокой их убийственных душ, — ехидно сказал Каин, — но мы, признаться, были так рады, что и не подумали об этом.
Леарза вздохнул тогда и отвернулся.
— А потом? Ведь были еще?
— Да, еще две, помимо Руоса, на которых я побывал лично! С ятингцами мы уже были настороже, но все-таки, пусть не сразу, вступили в контакт, они казались очень мирными ребятами, этакие непротивленцы злу, и действительно ятингца можно было бить, резать, отсекать ему конечности, а он и не вскрикнет: очень они слабо испытывали боль, будто тряпичные куклы. К нам они отнеслись тоже спокойно, и мы обрадовались, установили с ними дружеские отношения, хоть они и наотрез отказывались принимать наши технологии, разумеется. Да вот незадача, их массовое бессознательное никуда не девалось и было направлено куда-то вовнутрь себя, хоть мы тогда, конечно, еще ровным счетом ничего об этом не знали. Многие из этих смирных ятингцев начали сходить с ума и звереть, набрасывались на окружающих и убивали, а остановить их было ужасно сложно, я сам однажды лично вынужден был драться с таким товарищем и, честное слово, снес ему голову, а он еще какое-то время пытался убить меня, оставшись без такой важной части тела!
— И они тоже все погибли, да?
— Ну, — Каин почесал кончик носа, — не совсем. Действительно, их планета начала разрушаться, и берсерков появлялось все больше, а мы изо всех сил пытались понять, что происходит, и остановить разрушение. Не успели, только и смогли, что вывезти с их планеты группу человек.
— Что с ними теперь?
— Умерли, — пожал он плечами. — Один из них уже здесь, на Кэрнане, свихнулся и перерезал почти всех своих и добрых три десятка пытавшихся остановить его разведчиков. Никто ведь этого не ожидал. Ну, а двое выживших после такого решили сами покончить с собой, и нас, разумеется, об этом не предупредили.
Леарза опустил голову.
— Тогда мы уж начали о чем-то догадываться, — беспечно добавил Каин. — Ученые строили свои догадки. Профессор Квинн тогда защитил докторскую… Он был одним из тех, кто и разработал теорию о массовом бессознательном, но это было еще не тогда, а уже только после Венкатеша.
— Венкатеш был третьей планетой?
— Да. Тогда мы уж не вступали в открытый контакт, а пытались что-то сделать исподтишка, как на Руосе. Но ничего не вышло, мы неправильно все делали, и Венкатеш тоже был уничтожен, никто не спасся. Мы не справились бы в любом случае, и очень много наших погибло. Вот потом-то уже и появилась эта теория, а спустя какое-то время мы открыли Руос и очень старались все сделать там как надо… кажется, теорию придется дорабатывать, но это, впрочем, пусть уж профессор Квинн занимается, он специалист.
Леарза из этих сумбурных рассказов вынес одно: подтверждение своим догадкам.
Несколько раз уже кеттерлианцы сталкивались с потомками последователей Тирнан Огга, и все эти разы никто не выжил.
Они и не пытались спасти, в этом Леарза был теперь практически уверен. Они просто изучали… бездушно исследовали, как и все, что они делали, их интересовало только одно: доказательство их собственных теорий, а человеческие жизни для них были пустым местом. Как Каин говорил об этом! Пусть его убеждали, что андроиды могут чувствовать, что чувствовал Каин? Он же сам был на этом Венкатеше, о котором сказал, что там погибло «много наших»? Небось их товарищи гибли у них на глазах, а они просто смотрели и ничем не хотели помочь!
Тирнан Огг был прав.
Леарза уперся лбом в прохладное стекло и бесстрашно, даже с некоторым презрением наблюдал за ночной жизнью высотного города, протекающей у него под ногами. Зеркальные корпуса научно-исследовательского института окружали его, он знал уж теперь, что ксенологическому принадлежат только два здания, остальные заняты какими-то другими, малопонятными.
Тирнан Огг был прав, и машины съели души этих людей, разрушили их до основания. Они добровольно отказались от всех человеческих чувств, сохранив только внешние их оболочки, они имитировали, как имитировали их машины, как тот же Каин, — безжалостно продолжал думать Леарза, хотя что-то внутри у него дрогнуло в тот момент, — смеялся и подтрунивал над ним, но в этой голове скрывались только хитроумные схемы, в которых происходили свои процессы, не имевшие никакого отношения к человеческим чувствам.
Конечно, и Руос был для них только экспериментом. Да, действительно, они порою в самом деле помогали несчастным руосцам, но лишь в рамках этого эксперимента, и…