— Сидар вовсе не тюрьма! — расстроенно и потрясенно возразила я.
— Ты ведь уходишь ночью, а они остаются. Для них это тюрьма. Думаешь, кто-то из них хочет находиться там? Эта контора — долбанная комната ожидания смерти. Господи, я проработал там всего год, а мне уже хочется прикончить себя!
— Я не сиделка, а косметолог! Ничего не смыслю в предоставлении персонального ухода! И ты хоть видел, сколько лекарств женщина принимает? Я некомпетентна во всем этом. Ответ: нет! Ни при каких условиях! Попроси Трейси, попроси Келли, да кого угодно, кто действительно в этом спец!
Слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить, и я увидела, как что-то изменилось в выражении его лица. Последующий ответ был краток:
— Ты ей нравишься.
Я снова покачала головой.
— Мне нужно идти на работу.
— Ах, точно, в закусочную, — произнес Джо с выраженной пренебрежительностью.
— Точно! — прошипела. — На оплачиваемую работу.
— Не опоздай, — только и сказал он, и даже эти два слова прозвучали как фирменная издевка.
Я чересчур быстро вела машину в город, поэтому пришлось убедить себя быть менее расторопной, хотя все равно я хмурилась так сильно, что на лице оставались заметный морщины.
Андреа проводила меня злобным взглядом, хотя я не понимала по какой причине, ведь пришла на целую минуту раньше. Я взяла из шкафчика чистый фартук и отправилась работать.
Вечерняя смена только начинала заполняться людьми после рабочего дня, и я была рада увидеть полюбившегося гробовщика, сидящего на обычном месте. Джошуа Аллен мило улыбался. Он был удивительно жизнерадостным для человека, у которого мертвых клиентов больше, чем живых. Для тех людей, кто погряз в горе, мужчина являлся опорой, с любезностью и достоинством проводя их через непосильный процесс оформления документов и выбора гроба. Он был просто душкой. Я удивлялась, почему его не ухватила какая-нибудь женщина, но он был убежденным холостяком пятидесяти девяти лет.
— Все дело в запахе, — как-то раз поведал Джошуа. — Львиная доля женщин его не переносят. Он въедается в кожу, видишь ли. Я перепробовал все мыла и гели для душа. По крайней мере, им не придется бальзамировать мой труп, когда настанет время, ведь я уже на полпути к цели.
С тех пор как мужчина мне это сказал, я обязательно находила время, чтобы прийти домой, закинуть всю одежду и белье в стирку, потом принять душ и дважды вымыть волосы. Даже кроксы стала носить и оставлять их после работы возле трейлера. Одну пару погрызло какое-то мелкое животное, но такова цена, которую стоило заплатить, чтобы не пахнуть, как забальзамированный труп.
Помимо доброты, Джошуа рекомендовал меня на должность в Сидар-Корте.
Как обычно, между ним и следующими клиентами стоял невидимый барьер из пустых стульев. Мне стало грустно: Джошуа ведь был таким милым человеком. Он даже снял черный галстук, чтобы не расстраивать других посетителей, однако сильный запах формальдегида было не скрыть.
— Здравствуйте, Джошуа! Как поживаете?
— В полном порядке, Фиона, а ты как?
— Хорошо! Что будете заказывать сегодня: как обычно, или попробуете специальное блюдо?
Мужчина подмигнул мне: большие и совиные глаза скрывались за очками как у Джона Леннона, которые были в моде тридцать лет назад.
— Думаешь, стоит заказывать специальное блюдо?
Я и не ожидала, что он даже рассмотрит эту идею — каждый будний день вечером Джошуа заказывал меню завтраков: яичницу, картофельные оладья, тосты, пирожки из сосисок и бекон.
— Ну, — неуверенно начала, опуская блокнот, — думаю, понравятся ребрышки с глазированной морковкой.
Мужчина задумчиво кивнул, затем робко улыбнулся.
— Наверно, стоит попробовать.
Марта, наша кухарка, как раз собиралась разбить два яйца на сковородку, когда я сообщила ей, что Джошуа будет есть ребрышки.
— Но он всегда ест два яйца, картофельные оладья, тосты, пирожки из сосисок и три кусочка бекона.
— Не сегодня, — заявила я, вскинув бровь. — Полагаю, разнообразия хочет.
Вечер выдался насыщенным, но удалось мельком увидеть, как Джошуа уверенно ужинает. И только когда я подошла к нему, чтобы убрать тарелку, то поняла причину внезапного изменения выбора.
— Ну как, понравилось? — поинтересовалась я.
— Вкуснятина, — ответил Джошуа, одергивая воротник рубашки. — Я тут подумал, Фиона, может, выпьешь со мной чашечку кофе?
Я уставилась на него в недоумении. Он раньше не предлагал ничего подобного — видимо, это действительно была ночь первых разов Джошуа. Я улыбнулась и помотала головой.
— Очень мило с Вашей стороны, однако Андреа не разрешает обслуживающему персоналу сидеть с посетителями.
Его уши покраснели.
— Э-э, понятно. Тогда лучше поторопиться. Куда бы ты пошла, если бы хотела выпить кофе?
— То есть на свидание?
Слова вырвались из уст, чем успела сдержаться. Джошуа приглашал меня на свидание? Вот это да. Он мне нравился, но не в этом смысле, к тому же был старше моего отца.
Он радостно кивнул.
— Да, свидание. — Его взгляд устремился на стол, а щеки и шея покраснели подстать ушам. — Я… познакомился кое с кем.
Облегчение нахлынуло на меня.
— Познакомились кое с кем?
Джошуа снова кивнул, моргая, и встретился со моим изумленным взглядом.
— Что ж, круто. Очень круто. У нас здесь очень вкусные пироги, о чем Вы уже знаете. Мужчина решительно кивнул. — Ну, — понизила голос, хотя шансов быть услышанной на фоне десяток разговоров и звона столового серебра были малы, — в «Кофейне Ден», которая недавно открылась, очень мило. Но только никому не говорите, что я так сказала, а то Андреа сразу же уволит.
Он застенчиво улыбнулся.
— Спасибо, Фиона.
— Не за что! Повеселитесь со своей приятельницей. Она счастливица, Джошуа.
Если до этого лицо мужчины было пунцовым, то теперь стало еще краснее. Он и в самом деле был душкой.
Он оставил большие чаевые, и мы распрощались. Той ночью в трейлере, когда я осталась в одиночестве, то предалась размышлениям. Джошуа выбрался из скорлупы, будучи готовым рискнуть. Почему же я не могла выбрать? Затем вспомнила слова Джо Фокса о Долли и слова самой Долли о том, что это ее последнее приключение. Может, стоило поехать с ними? Я ни разу не бывала в Вегасе; черт возьми, я дальше, чем на семьдесят миль от Сидар-Рапидс, ни разу не выезжала. Чего я теряла? Ну, работу, к примеру. Я была уверена, что Джошуа даст отгул, а в Сидар-Корт по-прежнему работала только два раза в неделю после обеда, так что, скорее всего, руководство не будет против. Я точно знала, что Андреа не позволит взять двухнедельный отпуск, что значило одно: потеряю эту работу. Плюс, не стоило рассчитывать на то, что подработка останется, когда я вернусь.
Что бы сказала Мэрилин?
«Если б я соблюдала все правила, то никогда бы ничего не добилась».
Я оглядела крошечный трейлер. Все, чем располагала — немногим — на белом свете, находилось в этих четырех стенах.
Перевела взгляд на свою любимую фотографию Мэрилин, где актриса была одета в облегающее платье из золотого ламе: глаза полуприкрыты, губы накрашены фирменным красным цветом, а руки — на бедрах: волевая, но сексуальная поза.