— Что можете рассказать о ДжиЭн-25? — вопросил лейтенант.
— То есть Общий оперативный код японского флота. Чтобы его взломать, мы использовали статистические методы для расшифровки цифровых шифров. Тогда думали, что разгадали, но даже расшифрованные сообщения было трудно прочитать, поскольку они были полны сокращений и кодовых имен. В итоге мы, естественно, справились.
— Естественно, — сержант Блэк улыбнулся.
После целого утра, в течение которого рассказывала о способах и средствах, кодах, шифрах и прочих криптографических вещах, я валилась с ног от усталости и ужасно проголодалась.
— Скажите, могу я угостить обедом, чтобы загладить вину за то, что был козлом при нашей встрече? — поинтересовался лейтенант.
— Можете выпить кофе в комнате отдыха в главном зале или в столовой сразу за воротами.
— Я не это имел в виду, я...
— Буфет бесплатный, а я замужем, — сказала с некоторой надломленностью в голосе.
Его выражение лица смягчилось.
— Мы с Чарли тоже женаты, однако сочтем за милость, если придете пообедать с двумя одинокими американцами вдали от дома.
— Неужели эта фраза действует на всех впечатлительных барышень, которых встречаете, лейтенант Миллингтон?
Сержант Блэк удивил тем, что громко рассмеялся. Широкая улыбка показала удивительно белые зубы.
— Твои бестолковые реплики сегодня не срабатывают, Скип, — усмехнулся сержант.
Я покраснела до кончиков ушей.
— Если на этом все, сэр, — холодно отчеканила я, — меня ждет работа.
Отдала честь и развернулась, чтобы уйти.
— Не уходите, прошу, — попросил лейтенант. — Простите. Прозвучало как-то неправильно. Нам действительно не помешала бы компания. Хотелось бы пообедать с Вами, чтобы отблагодарить. Никаких издевок, обещаю. Можем устроить пикник у озера, чтобы все убедились, что встреча невинная. Что скажете?
Бригадир Тилтман велел относиться к этим людям с уважением, причитающимся нашим союзникам, и лейтенант очень мило извинился. Кроме того, было так приятно посидеть у озера теплым летним днем, особенно после такой долгой и мрачной зимы.
— Хорошо, буду рада. Возможно, вы будете не так счастливы, когда отведаете снук, который подают в кафетерии.
— Что такое «шнук»? — спросил лейтенант.
— Что ж, — начала я, понизив голос. — Поговаривают, что это рыба, однако мы все считаем, что это остатки подметок, да и испускает рыбешка вонь грязных носок.
— После такого описания я обязан попробовать!
После прихода в столовую мужчины долго и пристально разглядывали снук, отказались от конины, потом остановили выбор на оладьях со «Спэмом», и мы понесли тарелки к озеру.
Несколько маленьких гребных лодок уже вышли на берег, и нередко можно было увидеть людей гребущих, словно на Темзе.
Неподалеку на теннисном корте проходил парный матч, и какой-то мужчина крикнул: «Хороший удар!»
Если б не курьеры на мотоциклах, снующие туда-сюда по гравийной дороге, можно было бы подумать, что нет никакой войны.
— Вы давно знакомы? — вежливо поинтересовалась я.
— Нет, мэм, я кадровый морской пехотинец, а вот Чарли Конь записался добровольцем после Перл-Харбора.
Тон посуровел, когда он это проговорил, и я поняла, что причина их вступления в войну была болезненной, поэтому быстро сменила тему.
— Чарли Конь — это прозвище?
Сержант Блэк бросил раздраженный взгляд на старшего офицера.
— Нет, мэм, это Скип так пошутил. Думаю, у вас тут так не говорят, но то, что вы называете «судорогой», мы зовем «конь чарли»4.
— Потому что ты вечно весь настрой сбиваешь, — добродушно ответил лейтенант.
Я не привыкла, чтобы офицеры и рядовые так свободно общались друг с другом. Это было интригующе и, очевидно, они были хорошими друзьями.
Внезапно лейтенант взглянул на наручные часы.
— Черт, пора бежать. Через десять минут встреча с бригадиром Тилтманом, не думаю, что ему понравится, если заставят ждать.
— Определенно не понравится! — согласилась я.
— Приятно было познакомиться, мэм, — он улыбнулся. — Еще увидимся, не сомневайтесь.
Я наблюдала за тем, как Скип уходит, пребывая в легком разочаровании, ибо он действительно был довольно приятным собеседником, и, боже, этот голос! Голос был восхитителен: глубокий и тягучий подобно паточному сиропу. Все американские солдаты звучали как кинозвезды.
— Это еще и потому, что я индеец, — признался сержант Блэк, возвращаясь к предыдущему разговору. — Он называет меня «конь Чарли», потому что все индейцы оседлывает лошадей.
— Неужели? — удивилась. — Из какой части Индии родом?
Мужчина громко рассмеялся.
— Нет, мэм. Мой народ — коренные американцы из племени Саук и Фокс.
Прошла секунда, прежде чем я поняла эту информацию, а когда поняла, воскликнула:
— Боже! Ни разу не встречала краснокожих индейцев.
Я захлопнула рот ладонью, словно пытаясь заставить слова вернуться обратно. Глаза сержанта Блэка были строгими, как отполированные камешки, и я поняла, что ляпнула не то.
— Это, наверное, было очень невежливо с моей стороны? Простите. В Блетчли-Парк должны были отучить от привычки говорить, не подумав.
Сержант Блэк слабо улыбнулся.
— Я слыхал и похуже. Может, читали о Джиме Торпе на Олимпийских играх в Стокгольме в 1912 — он был из племени Фоксов в Оклахоме?
— Боюсь, что не знаю его.
— Что ж, я из племени Мескваки, в переводе с нашего языка — «Люди Красной Земли»...
— Ой, как в Девоне?
— Простите?
Отчего я говорила такую чепуху? Мои щеки зардели, и я еще больше заволновалась.
— Почва в северном Девоне красного цвета. Когда рабочие вспахивают поля, она такая яркая! По-моему, выглядит очень красиво.
— Правда? Возможно, Вы не ошиблись, сказав «краснокожие индейцы», ведь некоторые племена использовали охру для боевой раскраски. Но думаю, что белые подразумевали бронзовый цвет нашей кожи. Не переживайте насчет этого.
— Очень мило с Вашей стороны, — прошептала, пылая от смущения.
— Вы огорчены тем, что я без боевой раскраски?
На мгновение ужаснулась, затем поняла, что сержант Блэк дразнит меня.
Я смущенно хихикнула.
— Немного, раз уж об этом заговорили. Знаю-знаю, я полная простофиля.
— А по-моему, Вы милая.
Я сморщила нос.
— Как щеночек, что ли?
— Да, но с куда большей дерзостью.
Я склонила голову набок, не зная, что такое «дерзость» и хорошо ли им наличествовать, но поскольку сержант все еще улыбался, я решила, что, наверно, да.
— Что ж, — начала говорить я, — как бы ни был прекрасен этот пикник, пора возвращаться к работе. Провожу обратно.
— Кстати, — проговорил мужчина, закуривая сигарету, — вероятно, должен поведать Вам, что я не шифровальщик.
Мы были уже на полпути к 7-му Домику, когда сержант Блэк сообщил эту поразительную новость. Я уставилась на него, неженственным образом приоткрыв рот.
— И теперь стало интересно, кто я такой, зачем я здесь и нужно ли меня пристрелить? — усмехнулся он.
Я моргнула, сбитая с толку и изрядно напуганная, но решившая не подавать виду. Моя челюсть сомкнулась со звучным щелчком, и я вскинула подбородок, отвечая: