Закончив пить, Барбара и я направились в дамскую комнату. Подруга долго наносила помаду, и я уведомила, что подожду снаружи. Ни Скипа, ни Чарли не было видно, поэтому просто ждала, стараясь не попасться на глаза группе американских военных, которые стояли в фойе.
Один из них все-таки подошел, широко улыбаясь, что не соответствовало его холодным, жестким глазам.
— Выглядишь как милая девка с хорошими белыми зубками. Уверен, ты не сопроводишь какого-нить там негроида6.
Мой пульс участился, а мороз пробежал по коже. В БП было не так много темнокожих, однако я познакомилась с восхитительным офицером-ямайцем, с которым несколько раз общалась. Я и раньше слышала слово на букву «н», но никогда с таким непринужденным презрением, с такой злобой. Также слышала, что американские собратья не очень хорошо относятся к темнокожим солдатам. Я оскорбилась во многих отношениях, не знала, что и ответить, и была слишком зла, чтобы испугаться.
Но, хвала Богу, Скип и Чарли пришли вовремя.
— Почему бы вам не смыться, парни, — спокойно попросил Скип.
Солдат оглядел его с ног до головы, на лице появилась усмешка.
— Не стоит кипятиться. Просто подтрунивал над малышкой. Не знал, что она недоступна. Девка конечно слаще сахарка.
Чарли сделал шаг вперед и заговорил спокойным грозным тоном, от которого волосы встали дыбом:
— Настала пора удалиться.
— Не вопрос, Тонто, — рассмеялся мужчина и побрел к своим друзьям.
На мгновение я подумала, что Чарли последует за ним, но Скип взял его за руку и решительно сказал:
— Спокойно, сержант. С нами дамы, о которых нужно позаботиться.
Чарли сжал кулаки, и я решила было, что мужчина проигнорирует Скипа, однако он глубоко вздохнул и тряхнул головой, как бы отгоняя неприятную мысль.
— Есть, сэр, — отчеканил сквозь стиснутые зубы.
Позади меня появилась Барбара.
— Орава слюнтяев, — ругнулась подруга, сжав мою ладонь. — Мы не позволим им испортить вечер. Отправляемся в «Ритц».
Мы старались проникнуться атмосферой вечеринки, но я всегда буду помнить выражение лица Чарли.
Глава двадцатая
День первый, июнь 2019
Фиона
План первого этапа путешествия заключался в том, чтобы доехать до Омахи, проехать пятьдесят миль на юг до Айова-Сити, затем начать долгий путь на запад, проехать Де-Мойн и спустя триста двадцать миль и пять часов финишировать в мотеле «Слип Инн» рядом с аэропортом в Картер-Лейк.
Еще до того, как выехали с Строберри-Пойнт, реакция других водителей была заметна: они пялились, махали или мигали фарами, проезжая мимо, и казалось будто бы мы знаменитости, мчащиеся мимо в лиловом «Кадиллаке».
Проблемы начались уже через десять минут поездки.
— Джо, подними крышу, а то слишком ветрено, — жалобно проговорила Долли.
Не хотелось напоминать, сколько раз женщина говорила о том, как приятно ощущать ветер в волосах. Как и во многих других случаях в жизни, реальность не соответствовала мечте.
Мы съехали на обочину, чтобы поднять крышу. Белая крыша грациозно поднялась и защелкнулась. Кадиллаку, возможно, было уже более шестидесяти лет, однако то был самый роскошный автомобиль, в котором когда-либо ездила. К сожалению, сидя на заднем сиденье, ощущала себя как на корабле в волнующемся море, так как машина вяло покачивалась. Я понадеялась, что в ближайшее время не укачает.
Пятнадцать минут спустя Долли захотелось в уборную. Догадывалась, что придерживаться какого-то графика не удастся. Я взглянула на Джо Фокса, но он не выказал никаких эмоций.
Мы остановились у небольшой кофейне в Манчестере, всего в двадцати милях от Строберри-Пойнт, помогли Долли пересесть из машины в инвалидное кресло, затем я покатила женщину в туалет для инвалидов. Поскольку мы пользовались удобствами, я сочла нужным заказать у бариста два кофе и горячий чай. Понятия не имела, какой кофе пьет Джо Фокс, поэтому взяла черный, без сахара, хотя на всякий случай положила в сумочку пару пакетиков с мешалкой.
Десять минут спустя показалась Долли.
— Кайфово все-таки опорожнить кишечник, — весело сказала она.
— Долли! — упрекнула я, стараясь не рассмеяться.
Ей не очень-то понравилось пить чай из бумажного стаканчика, а не из фарфора, к тому же женщина категорически отказывалась делать это в движении, так что мы сидели в машине у кафе и потягивали напитки.
К двенадцати наконец-то снова тронулись в путь, а спустя час, уже недалеко от Айова-Сити, Долли заявила, что хочет есть, поэтому заехали в первую попавшуюся придорожную закусочную. Выехали мы оттуда только после двух часов дня.
Когда Долли была в туалете, я высказала опасения:
— Если будем ехать в таком темпе, то не доберемся до Омахи. План Б есть?
— Неужели не можешь расслабиться хоть на пять минут? Все равно вечером доедем до Омахи. Осталось всего четыре часа.
Меня задел его язвительный тон.
— У нас ушло три часа на то, чтобы проехать семьдесят пять миль, — заметила я, парень же лишь пожал плечами.
— Ты всегда такая дерганая?
Фокс развернулся и ретировался, а я смотрела вслед. Все еще восхищалась его непринужденной походкой и стройным, подтянутым телом. Неужели парню приспичило хамить только мне? С Долли он то и дело улыбался и мягко смеялся, а когда разговаривал со мной, то вел себя так, словно съел что-то мерзкое. Почему я так ему не нравилась? И что еще важнее: почему меня это все еще волновало?
Он помог Долли вернуться в машину, я же заняла место на заднем сиденье. К тому времени как пересекли реку Айова, Долли уже крепко спала. Джо Фокс взглянул на меня в зеркало заднего вида, янтарные глаза насмешливо сощурились, он плавно ускорился, в течение следующих часов придерживаясь скорости, превышающей допустимую на десять миль.
Не обращая внимания на его торжествующее выражение лица, я пялилась на квадратные участки возделанных полей, сквозь которые местами виднелась красноземы, и предавалась размышлениям. Я ни разу не путешествовала, ни разу не выезжала с Айовы, а теперь предстояло пересечь полконтинента. Трудно было осмыслить миллионы жизней, мимо которых проезжали, и не знать их испытаний и трудностей, их любви и потерь. Были ли мы все связаны меж собой каким-то грандиозным, безымянным планом? Какие иронии судьбы привели к этому моменту, к этой машине, к этим людям?
Постепенно почва темнела: маленькие поля превращались в бескрайние просторы нивы и кукурузных полей по мере того, как мы продвигались на запад, в штаты Великих равнин, — „до колена дорастает“, как говорится, „как июль четвертый в силу вступает“.
Я тоже уснула. Долли проснулась только к пяти часам.
— Где я? — спросила женщина с нотками паники в голосе, которые заставили окончательно проснуться.
— Все в порядке, Долли, — успокаивающе заверил Джо Фокс. — Мы едем в Лас-Вегас ради грандиозного приключения.
— Куда?
Улыбка сползла с лица Фокса, а обеспокоенные глаза метнулись вверх, чтобы взглянуть на меня в зеркало.
Я наклонилась, проговорив медленно и четко:
— Выспались, Долли? Мы едем в Лас-Вегас, чтобы повеселиться. Ночь проведем в Омахе в мотеле. Уже почти доехали.