Я заглянула на кухню, чтобы приготовить женщине чашку чая, но не травяного. Найдя в глубине шкафа старый пакетик, залила его кипятком и добавила ломтик лимона.
Долли сидела в постели, занавески уже были распахнуты, лицо было поднято в сторону проникающего дневного света.
— Будь я лет на десять помоложе, то прожила б в этом замечательном месте, — призналась женщина. — Здесь полно молодняка, не то что в этом идиотском доме престарелых для тех, кто на грани смерти. Вот уж дряхлое старичьё. Кстати, когда настанет мой час, не утруждайся делать стремное бальзамирование, иначе я вернусь и буду преследовать тебя. Чиркни спичку и кремируй меня. Слыхала, что нынче прах можно насыпать в ракету: звучит недурно. Хочу, чтобы мой сбросила в море!
— Долли!
— Ну уж нет, Фиона. Мы состоим из энергии и материи: энергия продолжается в другой форме, а тело обрастает розами. Просто еще одна форма переработки. — Она подняла на меня глаза. — Как ты смотришь на то, чтобы увидеть Большой Каньон?
— Эм-м.. да, конечно. Это ведь не так далеко от Лас-Вегаса, верно?
— Здорово! Не могла бы ты сообщить Джо, что планы изменились?
Я поморщилась.
— А Вы не могли бы сами сказать? Вы ему куда больше нравитесь, чем я.
Долли громко захохотала.
— Моя дорогая Фиона, затея позвать тебя в эту поездку принадлежала Джо. — Я удивленно взглянула на нее, и она кивнула. — А теперь будь хорошей девочкой и помоги подняться.
— Могу я спросить кое о чем, Долли?
Долли склонила голову набок.
— Ишь как серьезно! Спрашивай, дорогая.
— Почему Вы с ним согласились? Позвать меня в эту поездку?
— Хм-м, хороший вопрос, — ответила женщина.
Голос был серьезным, но чувствовалось, что дразнится. Она подалась вперед и похлопала меня по тыльной стороне ладони.
— Ты походила на девчонку, которой нужны приключения.
Мы покинули Колайю через час, помахав Дексу, Сюзанне и нескольким детишкам, которые пришли попрощаться.
— Вам здесь всегда рады, — сказала Сюзанна.
— Благодарю, милочка, — ответила Долли, похлопав ее по руке. — Но больше я не буду путешествовать этим путем, хотя, возможно, мои юные друзья и приедут.
Меня охватила печаль при осознании того, что Долли права.
Декс прочистил горло.
— Миз Долли, спасибо, что рискнули помочь незнакомцу. Очень благодарен.
Долли взяла его за руку и взглянула в серьезные глаза.
— Дорога и есть жизнь, Декс. И измеряется она не в милях, а в друзьях, которые встречаются на пути. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, — после чего окинула взглядом общину. — Вероятно, ты уже нашел.
Он кивнул, затем выпустил ее руку и отсалютовал.
— Боже! — Женщина рассмеялась. — Уж лучше поцелуй от красивого молодого человека!
Клянусь, он покраснел, наклонившись, чтобы поцеловать ее в морщинистую щеку. Она радостно махала рукой, когда мы отъезжали.
— Долли! — укорила я, забавляясь. — Вы такая кокетка!
— Наверно. А что на это сказала бы Мэрилин?
— Точно! — улыбнулась я. — Однажды актрису процитировали: «Я не прочь жить в мире, которым правят мужчины, пока могу быть в нем женщиной».
Солнце уже скрылось позади. Мы ехали на юго-запад через равнины Небраски, мили сокращались, дорога была пуста и окрашена бледным светом.
— Денвер находится примерно на полпути к Большому Каньону, — отметил Джо. — До него восемь часов езды, но...
— Ох, было бы так чудесно встретить там рассвет, — тоскливо сказала Долли.
— Встретим, — кивнул Джо. — Останемся в горах сегодня, а завтра поедем в Аризону.
— Звучит заманчиво, — ответила Долли со счастливой улыбкой. — Вам понравится Большой Каньон.
— Вы уже там бывали? — вопросила я.
— О да, во время медового месяца с третьим мужем, — ответила она. — В мае там шел снег! Представляете!
Внезапно голос Долли, переполненный счастьем, зазвучал громче над шумом мотора, тонкий и надтреснутый, и женщина сильно фальшивила:
Хоть и мотор один накрылся,
Но держимся мы все еще на плаву,
Приземлимся на одном крыле, молясь.
Брови Джо взлетели вверх. Я заметила изумленное выражение в зеркале заднего вида. Очевидно, парень никогда раньше не слышал, как поет Долли. Она пела так задорно и проникновенно, как я ни разу не слышала. Пение было ужасным, но в хорошем смысле.
— Что за песня, Долли?
Женщина выдержала небольшую паузу, взмахнув ладонью и дав понять, что услышала вопрос, хотя была слишком напряжена, чтобы повернуться.
— Мы пели ее для молодых пилотов. Спойте со мной!
Не потребовалось много времени, чтобы выучить слова и мелодию. Но когда к ней присоединился Джо, мое сердце разорвалось на части, а Долли закрыла глаза, словно для того, чтобы лучше представить молодые годы.
Глава двадцать седьмая
Блетчли-Парк, август 1942
Сильвия
Мало что помню о последующих днях, в голову лишь приходит окружившая небывалая тишина.
Чувство вины и печаль стали постоянными спутниками. Вина за то, что недостаточно любила Гарри, не так, как он того заслуживал. Вина за то, что я держалась за руки с другим мужчиной; за то, что желала поцеловать его; за то, что все еще желала поцеловать. И печаль, так много печали, поскольку я любила Гарри, однако недостаточно сильно. Но ни чувство вины, ни печали не могли заставить вернуться в настоящее и пронестись через часы, дни, недели и месяцы вперед — лишь я сама могла это сделать.
Барбара исчезла, а я не знала куда. Она нарушила все правила, приведя меня в свой отдел разведки, что являлось очень серьезным нарушением Закона о государственной тайне. Двум военным полицейским пришлось вырывать меня из ее рук, прежде чем вывести девушку из уродливой хижины Ниссен, где я услышала голос Гарри в последние минуты его жизни, и к тому времени, когда вернулась в Кроули-Грейндж, вся ее одежда пропала. Два дня спустя Рен по имени Джоан лежала в койке Барбары, словно моей дражайшей подруги никогда не существовало. Не смогла выяснить, что с ней случилось, но, судя по всему, ее отдали под трибунал, а может, даже сослали в тюрьму.
Бригадир Тилтман согласился поговорить с командиром отделения Барбары, но больше ничего не сказал и не мог сказать; Скип заявил, что сделает все возможное, чтобы замолвить за нее словечко или, по крайней мере, узнать, где она. Не знала, сможет ли он что-нибудь сделать.
Два дня спустя я получила телеграмму:
Военно-воздушное министерство с сожалением сообщает, что Ваш супруг
Лейтенант ВВС Гарольд Уолтер Вудс пропал без вести, предположительно погиб СТОП
Последует письмо СТОП
Бригадир Тилтман дал три увольнительных дня по семейным обстоятельствам.
— Хотелось бы больше, Вудс, но Вы нужны здесь.
Я ошеломленно кивнула.
Вот и все: три дня, чтобы оплакать потерю жизни, которой у меня не будет, оплакать человека, которого я любила, за которого вышла замуж.
Все теряли кого-то, война же все еще продолжалась.
Я села на поезд до Гилфорда и поехала к свекрови. Встреча была невообразимо ужасной. Женщина сидела в кресле, окоченевшая и с отсутствующим взглядом, потом заварила чай и показала серебряный кубок, который сын выиграл, когда был в составе первых одиннадцати участников в команде по крикету в Чартерхаусе.