Заглянув во все витрины и скоротав время за беседой с несколькими местными жителями, — и после того как Чарли докурил сигарету, — мы нашли дорогу к небольшой кафешке.
— Барбаре и Скипу понравилось бы здесь, — я вздохнула. — Скучаю по ней.
— Она замечательная девушка, — согласился Чарли. — А Скип говорит...
Наш разговор прервал резкий голос:
— До чего нечестиво, вот что это такое! Совсем нечестиво! Каковы скоты! Отроду никому не причиняли вреда, а живут здесь дольше нашего. Их надо арестовать!
Официантка, принесшая чай, закатила глаза.
— Не обращайте внимания на миссис Уокер.
— Она выглядит расстроенной.
— Миссис Уокер утверждает, что они опять стреляли в лошадей. На Эксмуре. Солдаты используют их во время учебной стрельбы, однако некоторые, полагаю, подстреливают их для получения мяса.
Чарли почесал голову после того, как официантка ушла.
— К чему все это?
— В Эксмуре водятся дикие лошади. Невысокие, пушистые существа, довольно милые на самом деле. Они совершенно неприрученные и никому не принадлежат. Досадно, что солдаты стреляют в них! Меня этот факт тоже злит.
— Она может сообщить об этом в военную полицию.
— Как думаешь, они что-нибудь предпримут?
Чарли пожал плечами.
— Стоит попробовать. Недопустимо, что животные страдают. Я бы понял, если б стреляли для добычи еды, но использовать их в качестве мишени? Недопустимо.
Мы с интересом наблюдали, как пожилой констебль вывел женщину из кафе, любезно беседуя с ней.
— Расскажи побольше об эксмурских пони. Люди приручают их и ездят верхом? — спросил Чарли, выглядя заинтересованным.
— Честно говоря, понятия не имею. А что? Хочешь метнуть лассо, как ковбой? — поддразнила я.
— Неверно, — отозвался, наклонившись вперед, его темные глаза блестели озорством. — Метнул бы лассо, как индеец; ты у нас ведь бледнолицая.
Я громко рассмеялась, будучи счастливой видеть его игривым.
— Ты ездишь верхом? — осведомилась. — Никогда не рассказывал об этом.
Он ухмыльнулся, в уголках глаз появились морщинки.
— Можно сказать, что родился в седле. Сдается мне, научился я ездить верхом раньше, чем ходить.
— Скучаешь?
Он слегка улыбнулся.
— Мне не хватает работы с животными, хотя, наверное, вполне могу рассчитывать на Скипа.
Я хихикнула.
— С его стороны было очень мило дать пять дней отпуска, так что мне стоит быть на его стороне.
— Вполне справедливо, — ответил, сделав глоток чая и скривившись. — Не понимаю, как ты хлебаешь эту дрянь. Лучше уж кофе каждый день пить.
— У меня есть идея! — внезапно воскликнула, прервав его привычные жалобы. — Давай попробуем найти кого-нибудь, кто позволит покататься верхом на часок-другой? Будет так весело!
— Даже и не знал, что умеешь кататься верхом.
— Вам обо мне не все известно, сержант Блэк, — пошутила я.
Он посерьезнел.
— А мне бы очень хотелось. Хотелось бы знать о тебе все, Сильвия.
— О, Чарли! И мне хотелось бы того.
И поскольку время измерялось днями и часами, а будущего за его пределами не виднелось, мы держались за руки, цепляясь друг за друга, страшась отпустить, точно коряги, выброшенные в разъяренное и суровое море.
В кофейню зашли еще люди, мы же откинулись на спинки стульев и притворились, что наши сердца не разрываются.
Чарли попытался улыбнуться.
— Можем полюбопытствовать у официантки, не знает ли она, где найти лошадей.
— Да, хорошая идея, — ответила я, промокнув глаза салфеткой. — Очень хорошая.
Официантка прикусила карандаша, обдумывая просьбу.
— Можете спросить в помещичьем доме. Миледи раньше охотилась, но, думаю, в начале войны армия забрала у нее всех лошадей. Возможно, позволили оставить одну.
Она понуро покачала головой, затем дала указания, как добраться до поместья. Когда прибыли, то поняла, что оно было превращено в школу для эвакуированных детей.
Одна из старших девочек поведала, что леди Уэзерби живет в старом егерском домике, расположенном на заднем дворе. Девочка показала дорогу, и мы постучали в дверь коттеджа.
Дверь открыла пожилая женщина с тонкими седыми волосами, прямой осанкой и большими крючковатыми руками.
— Доброе утро, мэм, — поздоровался Чарли. — Меня зовут Чарли Блэк, а это моя подруга — Сильвия Вудс. Простите, что беспокоим, но мы приехали сюда в отпуск на несколько дней, и нам захотелось покататься на лошадях. В городе поведали, что у Вас имеются лошади, которые мы смогли бы одолжить.
Женщина, возможно, и была пожилой, но взгляд был проницательным и понимающим, когда она окинула нас взглядом, остановившимся на моем обручальном кольце.
— Говорите, оба в отпуске?
— Так точно, мэм.
— А ты, девочка?
— Служу в ЖВ ВВС.
— Замужем? — резко спросила она.
— Овдовела, — тихо ответила.
Выражение ее лица смягчилось, но она бодро кивнула.
— Следуйте за мной.
Она провела нас к загону у коттеджа, где мирно паслись две чудные, но пожилые кобылы, серая и каштановая. Увидев хозяйку, они подняли головы и, тихонько пофыркивая, высунули мосластые носы за ограду из штакетника. Белая шерсть вокруг глаз, ушей, на лбу и мордах свидетельствовала об их преклонном возрасте.
— Познакомитесь с Рыжулей и Веселой Ножкой, — проговорила леди Уэзерби.
— О! — воскликнула я, узнав клички. — Как в «Черном Красавце». В детстве эта книжка была одной из любимых.
Леди Уэзерби заулыбалась.
— Аналогично, миссис Вудс. — Ее улыбка померкла. — Боюсь, эти двое уже староваты, но мы составляем друг другу компанию. Мои охотничьи лошади были реквизированы армией. Надеюсь, они обращаются с ними лучше, чем со всеми этими несчастными лошадьми во время Великой войны. Хотя не стоит брюзжать. Можете взять их на прогулку. В дамах преклонного возраста теплится жизнь, даже если их загнали в выгон, не так ли, Рыжуля, Ножка?
Когда она погладила их по носам и нежно потянула за уши, лошади удовлетворенно прикрыли глаза.
Леди Уэзерби сразу же понравилась мне. Хотя от нее исходила грустная аура, она была одной из тех отважных вдов, которых в другой жизни можно представить карабкающимися по Гималаям в кринолинах.
Женщина провела нас в конюшню и вскоре уже обсуждала различия между английским и западным седлом, к которому привык Чарли. Леди Уэзерби утверждала, что английское седло легче и проще в укладке, а Чарли вежливо возражал, заявляя, что западные седла удобнее на длинных дистанциях и прочнее, когда их используют для запрягания коров. Было видно, что леди Уэзерби получает огромное удовольствие от этого спора.
Ловить кобыл было не так уж и сложно: они просто стояли и зевали, пока Чарли накидывал им на шеи недоуздок, и шли за ним, как пара послушных собак.
Рыжуля обнюхивала мои карманы, разочарованная тем, что нет кусочка моркови или яблока. Я пожалела, что у меня нет ничего, вместо этого погладив ее по бокам.
Когда оседлали кобыл, леди Уэзерби описала маршрут, по которому предстояло проехать: пять миль в обе стороны, начиная с прибрежной тропы, возвращаться через часть Эксмура.