Затем принесли еду — все фиолетовое, как и было обещано. Фиолетовые блинчики со вкусом летних ягод, салат из баклажанов и фиолетовой капусты с фиолетовыми помидорами. По правде говоря, эта фиолетовая клубника была лучшим, что я когда-либо ела, пока не попробовала фиолетовый чизкейк, который был просто божественным. Официант откупорил пробку и наполнил три (фиолетового цвета) бокала шампанским, после чего незаметно вышел.
Джо вручил каждой по бокалу, и Долли произнесла тост:
— На интересных дорогах есть ухабы: хорошие водители объезжают их, но никак не едут по ним. Спасибо, что присоединились ко мне в этом путешествии; вы оба — восхитительные молодые люди, у которых вся жизнь впереди. Давайте выпьем за жизнь без границ.
Женщина улыбнулась мне, сказав сказала тост, затем мы вместе подняли бокалы и повторили ее слова:
— За жизнь без границ.
Я сделала глоток и закашлялась, в то время как пузырьки заискрились на языке. На вкус шампанское было, ну, как шампанское. Не подкрасили ли они его, чтобы подшутить над Долли? Черт знает. Да и кто бы мог подумать, что здесь растет фиолетовая клубника?
Я зевнула, а Джо растянулся на диване в полусонном состоянии, когда на лифте прибыл еще один человек. За весь год в моем трейлере был лишь один посетитель, и то всего-навсего арендодатель, который требовал чек за аренду.
Две женщины и мужчина вошли в номер, и Долли поприветствовала их, как старых друзей:
— Мадам Жюли? — с яркой улыбкой спросила она.
Пожилая женщина кивнула, пожала руку, окинула всех нас внимательным взглядом, после чего села с Долли, начав перебирать образцы материалов и обсуждать цвета и фасоны. Долли хотела платья для себя и меня, а с Джо нужно было снять мерки для смокинга. Она не спрашивала нас, а направляла, как и во время всей поездки. Какая бы метафора ни использовалась, Долли была за главную. На краткий миг я увидела ее молодой, энергичной девушкой, которой она, должно быть, была. Но так ли это было на самом деле, если женщина работала библиотекаршей в Милуоки? Я знала, что у Джо имеются сомнения, парень начинает верить в ее небылицы. Просто не могла понять, как сотрудники Сидар-Корта могли так заблуждаться: у них ведь имелся номер социального страхования Долли, и они знали о ней все.
В спальне я разделась до нижнего белья, затем в меня потыкали и измерили со всех сторон, тщательно записывая каждую деталь в айпад мадам Жюли. Пришлось запретить себе думать о Джо, раздевающемся во второй спальне люкса всего в нескольких ярдах от меня.
Как бы то ни было захватывающе, не хотелось думать о том, во сколько все это обходится, и я все гадала, не спускает ли Долли свои сбережения. Надеялась, что нет.
Нас заверили, что новые наряды будут готовы к семи вечера. Думаю, это потрясло больше всего. Правду, пожалуй, говорят: если у человека имеются деньжата, то ничто не представляло проблем.
— Отлично, — проговорила Долли. — Будет время вздремнуть, в шесть вечера мы поужинаем в номере, а потом... — она резко раскрыла руки.
— Чем хотите занятья? — поинтересовалась. — Посмотреть шоу или...
— Нет! — решительно заявила Долли. — Мы в Лас-Вегасе — я проделала такой путь не для того, чтобы пялиться на шоу. Планирую посетить как можно больше казино.
Узел беспокойства затянулся в животе.
— Люди теряют деньги, играя в азартные игры, — возразила, надеясь, что Джо поддержит.
Долли улыбнулась, но в глазах мелькнуло раздражение, и я поняла, что женщина планирует очередную авантюру.
— Игры азартны, только если проигрываешь, — сказала она. — Начнем с «Тропиканы».
— А почему не отсюда?
Долли нетерпеливо хмыкнула.
— Потому что большая игра в покер состоится не сегодня, а в пятницу.
— Умеете играть в покер? — слабо спросила я.
Джо кивнул и усмехнулся.
— Еще как умеет.
— Ты был в курсе о казино? — задала вопрос, внезапно осознав, что мне так и не сказали о настоящей цели этой поездки.
Его ответ был таким же нетерпеливым, как и ответ Долли:
— Не парься, Фи. Долли знает, что делать.
После этого откровения я совершенно не отдохнула: мысли вихрились, живот сводил. Я так переживала, что Долли действительно потеряет сбережения, что являлось ее полным правом, но что тогда? Женщина не могла жить с Джо — парню негде было жить, так что ей пришлось бы приехать в мой трейлер, а это вряд ли ее устроит. Где? Как? Когда? Эти вопросы не давали покоя до тех пор, пока солнце не начало опускаться за горы.
Вздохнув, свесила ноги с огромной кровати и поплелась в ванную, стараясь не разбудить Долли. Быстро приняла душ, использовав все оставленные средства, бросила взгляд на ванну для пар и пожалела, что не хватило смелости предложить Джо присоединиться ко мне. Возможно, он неравнодушен к фигуристым девушкам с мэрлиновскими губами. Хотя мысль о том, что придется обнажить перед ним все недостатки своего тела, вынудила отказаться от этой затеи.
Я завернулась в мягкий махровый халат и прокралась в комнату Долли. Она уже проснулась и была готова принять душ.
Долли была не просто спокойной и отдохнувшей, а горела энергией и возбуждением, которых прежде не замечала. Она являла собою гораздо больше, чем согбенную и хрупкую женщину, приближающуюся к сотому дню рождения, — скорее, напоминала стихийное бедствие, оставляющее после себя хаос.
Эта женщина определенно знала, как жить.
Глава тридцать седьмая
Девон, апрель 1943
Сильвия
Мы с Чарли каждую ночь спали вместе на узкой кровати, а каждое утро разыгрывали пантомиму встречи в столовой.
Каждый день обменивались тайными улыбками, в наших взглядах светился жар любовных утех, воспоминания о тех драгоценных часах мерцали между нами, готовые разгореться, как только снова останемся наедине.
Мы проводили прекрасные весенние дни, прогуливаясь повсюду, поднимаясь в Долину камней и наблюдая за шарахнувшимися от нас дикими козами. Брали с собой корзинку для пикника с бутербродами с сыром и имбирным пивом, проходили через болота к Силлери-Сэндс, спускаясь по старой и ржавой лестнице, ведущей на пляж. Бродили среди мелких водоемов, разглядывая крабов, мелких рыбок и пугливых анемонов, и целовались, лежа на серебристо-белом песке.
Вода была слишком прохладной для купаний, но Чарли закатал штанины, и мы пробирались по ледяной воде, смеясь и брызгая друг друга. Всегда очаровывало, как морское побережье делает из всех детей. Эти краденные дни были самыми драгоценными из всех.
Мы прогулялись по ущелью Глен, пообещав, что вернемся осенью, чтобы собрать сладкие каштаны с высоких деревьев, покрытых новой листвой. Потом прошли в Уотерсмит по деревянному мостику, нашли кафе с соломенной крышей, где подали самый вкусный десерт из местных миртовых ягод с заварным кремом — без крема, конечно, ведь еще шла война.
А время ускользало от нас, непрерывно тикая.
— Завтра последний день, — сказал Чарли. — Чем хочешь заняться?
— Хочу повернуть время вспять! Хочу вновь сказать, что у нас впереди целых пять дней вместе. Хочу все повторить и никогда не уезжать отсюда.
Мужчина закрыл глаза, словно от боли, и притянул меня к себе.