— Мэм, отнесите фишки в окошко, чтобы Вам перечислили деньги на банковский счет.
Она выиграла почти одиннадцать тысяч долларов.
Джо проводил Долли, чтобы та забрала выигрыш в окошке кассира. Она попросила тысячу долларов наличными, а остальные деньги перевела на свой банковский счет.
Я все еще не могла прийти в себя от озвученной суммы, хоть и чувствовала себя гораздо лучше от того, что женщина настояла на том, чтобы заплатить за все в этой поездке. Тем не менее мною одолевала неуверенность и не покидала мысль о том, что она каким-то образом сжульничала. Но разве тогда начальство не заметило бы этого?
Нам дали понять, что мы не можем оставаться ни за одним из других столов, когда контролер обратился к Джо:
— Забирай свою бабулю отсюда и не возвращайся. Банде Лиловой Сердцеедки запрещено появляться в «Тропикане».
Долли пребывала в восторге.
— У нашей банды есть название! Ну и ну! Благодарю, молодой человек, — и хотя контролер старался выглядеть сурово, ему было трудновато скрыть улыбку.
Следующей остановкой стал игорный зал Биниона. Мы были слишком нарядными, хотя было забавно, что люди останавливались и спрашивали, не знаменитости ли мы. Долли устроилась за другим столом для игры в блэкджек и махнула рукой, сказав, чтобы мы вернулись через час.
Мы с Джо побродили по игровым столам, почувствовав себя богатеями, точно короли, когда выиграли пятьдесят баксов в кости и проиграли сорок пять в рулетке.
— Здорово, Мэрилин! — крикнул парень за столом для игры в баккара. — Позволь угостить тебя выпивкой, голубка.
Джо шагнул вперед, нависая над ним.
— Она со мной, и я единственный мужчина, который купит ей выпивку, — прорычал он парню.
Тот поднял руки, решив, что спокойная жизнь получше, чем противостояние с Джо.
Я подняла на него глаза, а он лишь пожал плечами.
В итоге мы оказались в «Наезднице в Кантине», где Джо сфоткал меня, сидящую на одном из седел, которыми были заставлены сиденья бара, и выпили коктейли «Пурпурный дождь» в честь Долли, хотя они были скорее бордовыми, чем лиловыми. Напитки были самым близким к цвету, что смогли найти.
— Какой у тебя натуральный цвет волос? — спросил Джо, скорчив гримасу, когда глотнул сладкий напиток.
— Странноватый вопрос.
— Вообще не странный. Просто интересно, какая ты под образом Мэрилин.
Я некрасиво фыркнула.
— Скучная старая Фиона, вот какая.
Он уставился на меня поверх напитка.
— Ты одеваешься как Мэрилин, однако все равно Фиона. Улетная девчонка. Она мне нравится.
Мои брови взлетели вверх.
— Ты с ней даже не знаком.
Парень слабо улыбнулся.
— Знакомлюсь. И предположу, что… брюнетка.
— Ошибаешься, — заулыбалась я. — Рыжая. Ну, скорее рыжеватая блондинка, и у меня есть веснушки, чтобы доказать это, к тому же не забывай, что моя фамилия МакКлауд, так что шотландка, верно?
Он хитро усмехнулся.
— Рыжая Фиона МакКлауд, да? Может, тебе тоже нужно туземное имя? Не могу назвать тебя Красным Облаком, потому что так уже именовались. Поэтому буду звать тебя... Огненный Шторм, так как думается мне, что под этой холодной внешностью утаивается много горячей страсти.
Я удивленно моргнула.
— Не холодная и не горячая, скорее тепловатая, — выдохнула я.
Джо медленно покачал головой.
— Я вижу тебя, вижу, кто ты. И хотел бы однажды увидеть твои натуральные волосы.
Мысль о том, чтобы предстать перед ним настоящей собой, пугала больше, чем если бы он попросил станцевать чечетку на барной стойке, напевая «Бриллианты — лучшие друзья девушки».
Он взглянул на телефон.
— Надо бы вернуться к Долли. Посмотрим, в какие неприятности она вляпалась.
Когда мы шли по залу, меня остановили две девушки примерно моего возраста. Только они были худыми, как беговые лошади, и походили на моделей.
— О, Боже мой! Выглядишь потрясно! — сказала первая. — Можно сфоткаться? Моя маман — фанатка Мэрилин.
— Эм, конечно, — согласилась, гадая, не шутка ли это.
Обе передали телефоны Джо, который с ухмылкой глядел на меня.
— У тебя такой сексапильный парень, — прошептала вторая, когда мы стояли вместе.
Удивленно улыбнулась ей, и в этот момент Джо сделал снимок. Я немного обиделась на него, пока он делал еще снимки.
— Спасибочки! — воскликнула первая девушка и достала из сумочки двадцатку.
— Нет-нет, ты что! — сказала я, пытаясь вернуть деньги.
Но они уже уходили, счастливые и смеющиеся.
Я уставилась на двадцатку, потом на Джо.
— Я бы дал больше чаевых, — и подмигнул.
Когда мы подошли к блэк-джек столу, Долли снова была окружена толпой, поэтому пришлось протискиваться сквозь нее.
— Эй, видали? — вскрикнул взволнованный мужчина. — Эта старушка только что выиграла восемьдесят пять штук! Представляете?
Мы с Джо уставились друг на друга, потом услышали голос Долли:
— Должно быть, я очень везучий новичок!
Джо перестал улыбаться.
— Никакой она не новичок, правда? — вопросила я.
Парень покачал головой.
— Может, она как-то жульничает?
Он поморщился.
— Не совсем.
— Тогда каким образом выигрывает?
— Полагаю, карты подсчитывает.
Глава тридцать девятая
Блетчли-Парк, Лето 1943
Сильвия
Я носила ребенка Чарли, созданного с любовью, отчаянием и надеждой. С безмерной надеждой. Маленький мальчик с черными волосами Чарли или маленькая девочка с моими кудряшками и смешным маленьким носиком. Мы заживем в нашем коттедже у озера, вместе построим ранчо, вместе построим жизнь. Не могу объяснить ту чистую радость, что бурлила во мне.
Конечно, житейские аспекты моего состояния были непреодолимы. Я являлась незамужней матерью ребенка смешанного происхождения, отец которого находился за много тысяч миль от меня и был женат. Работала на одной из самых секретных военных баз Британии, выполняя важнейшую военную работу, которой были обучены немногие люди, и была беременна без разрешения.
Было очевидно, что, как только я сообщу о ситуации своему руководителю, тут же уволят с позором. Страшно было рассказывать ему об этом, и я откладывала этот ужасный день как можно дольше. В конце концов, это был Блетчли. К чему еще одна тайна?
Как только начну рассказывать, не останется другого выбора, кроме как вернуться к родителям, и я с ужасом думала о том, что придется отвечать на вопросы, которые они обязательно зададут. И как я смогу посмотреть в лицо матери Гарри? Она узнает, конечно, узнает, потому что люди говорят, и не все они добры.
Или имелся другой выбор? Могла ли я уехать и жить рядом с Барбарой? У меня имелись кое-какие сбережения, и Чарли помог бы, как только узнал б, что у него будет сыночек или дочурка.
При этой мысли стало легче, поэтому начала планировать.
Я не решалась обратиться к врачу в БП, поскольку тот был бы обязан сообщить обо мне, но боялась, что сделаю что-то не так, а врач должен был знать о ребенке. Мне тоже полагался дополнительный паек, чтобы помочь будущему малышу расти. Может, я могла бы тайно посетить своего семейного врача? Я знала доктора Симмонса с детства, и хотя мужчина вышел на пенсию в тридцать восьмом, вернулся в Годалминг, чтобы внести свой вклад в военное дело. Конечно, он помог бы.