-- Думаешь, никто ничего не замечает, -- мягко прозвучал его голос. -- Как ты держишься от нас в стороне. Бегаешь в кабинет к Фальеру и о чем-то переговариваешься с ним. Ходишь всюду с этим носатым.
-- Я и не собирался этого скрывать! -- крикнул Леарза. -- Я хочу составить собственное мнение о них, это запрещено? Не забывай, я не такой, как вы. И я ничего вам не должен! И, в отличие от вас, я не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать, если им действительно что-то угрожает!
Каин сделал шаг в его сторону; он смотрел куда-то словно себе под ноги, но в его позе было что-то, что едва не заставило Леарзу попятиться.
-- Маленькая, -- раздельно, негромко сказал он, -- неблагодарная, -- еще один шаг, -- тварь!
Это произошло столь быстро, что Леарза не успел отшатнуться; в мгновение андроид оказался возле него и схватил за грудки, приподняв над полом.
-- Пусти!..
-- Мы, по-твоему, сидели сложа руки?! -- орал Каин, и глаза их наконец встретились; взгляд у андроида был совершенно бешеный. -- Когда на Руосе восемнадцать наших человек погибло для того только, чтобы разрушить сердце Эль Габры, которое затем просто материализовалось снова под влиянием вашей воли?! Когда я десять лет ковал клинки по нашей технологии для того, чтобы ваши бойцы сражались ими против одержимых?! Когда мы всеми силами разыскивали ваших Одаренных и потом оберегали их, как зеницу ока, чтобы, не дай небо, они не задохнулись от собственной глупости?!
-- Вы могли бы спасти много людей, но вы дали им умереть! -- крикнул Леарза, вцепившись обеими руками в запястье Каина и пытаясь разжать его хватку. -- Даже мою жизнь сохранила только глупость Морвейна, и то все вы были против!
-- И несмотря ни на что, оставили тебя в живых и на свободе! -- рявкнул Каин. -- Богарт спасал твою никчемную шкуру! Сам Лекс оказал тебе такую честь! Не страшно тебе, ублюдок? Мне чертовски хочется размозжить тебе череп прямо здесь и сейчас!
-- Клятая машина! Давай, убей меня! Как далеко зайдет эта имитация настоящего человека?
Какой-то мускул на лице андроида дернулся; Леарза не чувствовал собственных ног, все его существо ожидало сокрушительного удара, он не боялся, -- слишком был взбешен, -- но знал, что Каин не шутит, вот свободный локоть младшего будто пришел в движение: сейчас его кулак полетит с огромной скоростью, хруст, оглушительная боль и...
Но Каин не успел даже замахнуться, жесткая ткань чужой куртки хлопнула Леарзу по боку, андроид лязгнул зубами и вынужден был отпустить китаба, когда сам отшатнулся назад.
Он грубо отодвинул Леарзу в сторону, шагнул между ним и Каином. Андроид медленно поднял голову; на его подбородке остался хорошо видный след, от сильного удара рассекло кожу и потекла совершенно человеческая на вид кровь.
-- Он глупый мальчишка, -- хмуро сказал Богарт, -- но и ты ведешь себя ничуть не лучше. Остынь.
На какой-то момент Леарзе показалось, что андроид сейчас не послушает коллегу и опять бросится в драку, но Каин повернул голову и рассеянно как-то вытер кровь с подбородка.
-- Он понимает только так, -- буркнул он. Богарт вздохнул, сложил руки на груди; его поза стала неуловимо более расслабленной.
-- Ты забываешь, что твоего удара обычный человек не переживет. ...Пойдем, -- это уже обращаясь к Леарзе; ошалевшему китабу ничего не оставалось, кроме как послушаться.
Вдвоем они вышли в коридор; дверь сама по себе захлопнулась.
-- Вы так орали, что было слышно в соседних комнатах, -- негромко заметил Богарт, глядя в сторону. -- Осторожней с ним: убить он не убьет, но покалечить вполне может.
Леарза помолчал, насупившись.
-- Ты тоже так считаешь? -- потом хмуро спросил он.
Финн по-прежнему не смотрел на него, будто рассматривал свою правую руку, которой только что он ударил младшего; Леарзе бросился в глаза длинный белый шрам на его предплечье.
-- Я считаю, что он в одном точно прав, -- подумав, все же ответил Богарт. -- Ты думаешь, будто эти люди тебе ближе, чем мы, но ты не знаешь ни их, ни нас. ...Во время экспедиции на Венкатеше мне раздробило кости в обеих ногах и правой руке. Потому я могу посостязаться в силе с Каином: теперь кости у меня такие же, как у него.
Столь странно завершив, Богарт развернулся и пошел прочь; Леарза остался стоять и недоуменно смотрел ему вслед.
***
Слова Финна обидно задели его в тот раз; на следующий же день, когда Тегаллиано опять явился к нему, Леарза осторожно спросил:
-- Могу ли я посетить кварталы бездушных, господин Тегаллиано?
Но тот будто только и ждал подобного вопроса; без малейшего намека на замешательство Тегаллиано почтительно ответил ему:
-- Разумеется. Если вам интересно, господин Леарза, я могу сейчас же отвести вас в промышленную зону города; пожалуй, там действительно есть на что посмотреть. Теперь уже, правда, вечер, но некоторые заводы работают круглосуточно.
-- Я бы глянул на сталелитейный, -- невольно попросил Леарза, вспомнив Каина.
-- Конечно, никаких проблем.
И они, привычно уже оседлав лошадей, отправились в сумерки; широкие улицы Централа понемногу пошли под уклон, и Леарза сообразил, что они действительно приближаются к границе богатой части города, он видел еще на старых фотографиях, какие посылали разведчики, что кварталы бездушных и промышленная зона находятся у подножия высокого холма.
-- Вам уже должно быть известно, Централ отделен от остальной части города, -- негромко обратился к нему Тегаллиано. -- Но это не означает, разумеется, что бездушные не имеют права прийти сюда в любой момент. Мы теперь минуем ворота, на которой обычно несут стражу блюстители порядка, но это больше почетный караул.
Он не солгал; вскоре Леарза разглядел высокую металлическую арку, за которой улица становилась еще уже, а домики -- меньше и проще на вид. Он почти боялся пересекать эту черту, боялся получить подтверждение отчетам разведчиков; однако вне Централа все оказалось вполне чисто и опрятно, и встречавшиеся им люди вежливо кланялись без страха в глазах, хоть и с любопытством потом оборачивались им вслед.
-- Я полагаю, для вас не секрет, что наше общество делится на два класса? -- между тем поинтересовался Тегаллиано, не глядя на Леарзу. Китаб ответил:
-- Да, я слышал об этом... Я знаю также и историю, но, пожалуй, предпочел бы услышать ее еще раз от вас, господин Тегаллиано.
-- Как пожелаете. Когда наши далекие предки только прибыли на Анвин, часть их твердо решила отказаться от использования сложной техники и уйти в степи, чтобы следовать пути Тирнан Огга; остальные оказались слишком слабы духом и остались на прежней стоянке. Со временем ушедшие к берегам Атойятль развили в себе таланты, и тогда увидевшие это малодушные поняли, что они были неправы, и тогдашние лидеры принесли друг другу клятву; слабовольные потомки первых поселенцев взяли на себя заботы о материальной стороне нашего бытия, тогда как предки нынешних аристократов обязались всех себя посвятить дальнейшему развитию духа. Это деление соблюдается и по сей день. Я понимаю, со стороны это может выглядеть... подобно рабству. Но уверяю вас, господин Леарза, -- и вы сами это сейчас увидите, -- бездушные не считают себя рабами.
Леарза промолчал. Они достигли промышленной зоны, фотографии которой ему тоже доводилось уже видеть, и вот перед ними оказались широкие дымящие трубы завода. Несколько огромных бетонных зданий были окружены высоким забором; там, внутри, какие-то люди в рабочих комбинезонах грузили тяжелые рулоны листового металла, а из недр зданий доносился мерный грохот и лязг.
-- Разумеется, наши технологии после технологий Кеттерле должны показаться вам примитивными, -- будто оправдываясь, произнес Тегаллиано. -- И мы, пожалуй, могли бы за истекшие века добиться большего научного прогресса, но мы никогда не хотели заменять человеческого труда машинами.
-- Я знаком с работами Тирнан Огга, -- негромко отозвался Леарза. -- И вполне согласен с той частью, где говорится, что если машины лишат человека необходимости трудиться, человек деградирует.