-- Я сделаю все, что понадобится, -- севшим от волнения голосом сказала женщина. -- Сейчас! Пять минут, я соберусь.
-- Что...
-- Я пойду с вами. Здесь небезопасно, -- она дернула уголком рта. -- Вы и так наверняка уже переполошили всю округу, господин Дандоло, и я надеюсь от души, что никто вас толком не видел.
-- Н-нет, было слишком темно...
-- Подождите здесь. Я сейчас. Обсудим план у вас дома, -- сказала она и бросилась в соседнюю комнату.
***
Он стоял и беспомощно наблюдал за тем, как они осторожно поднимают безвольное тело; Таггарт с Морвейном взяли Каина под руки, Богарт ухватился за ноги, и втроем с очевидным трудом они понесли его прочь. Гавин, лицо которого было по-прежнему ровным, но настолько побледнело, что почти не видно стало веснушек, открыл перед ними дверь. Капитан Касвелин еще вынужден был придерживать андроида сбоку, и так впятером они перенесли его в одну из комнат, положили на пушистый ковер. Леарза, шедший следом, никак не в состоянии был поверить, что это не сон.
Каин теперь ровно лежал на полу, голубые глаза его неподвижно смотрели в потолок, и, если не присматриваться, можно было подумать, что он просто задумался. Разведчики стояли вокруг него и о чем-то негромко переговаривались, но Леарза не слышал, он смотрел на Каина и пытался осознать, что произошло. Лицо андроида было до необыкновенного умиротворенным, кажется, у Каина никогда раньше не было такого спокойного выражения лица; на подбородке его до сих пор еле заметно розовел шрам. Леарзе вспомнилось, при каких обстоятельствах младший получил его, и ему стало стыдно.
На китаба никто не обращал внимания. Бел Морвейн закурил, глядя куда-то в сторону, Таггарт опустился возле тела на корточки. Со стороны могло показаться, что все эти люди совершенно спокойны, будто опытные инженеры, изучающие сломавшуюся машину, они продолжали разговаривать, как ни в чем не бывало. Один Малрудан молчал, отошел в сторону и сел на стул у окна. Сколько времени так прошло, Леарза не знал, ему казалось, века. Глаза слезились. Дверь открылась, и в комнату вошел профессор Квинн.
-- Фальер согласился предоставить нам шаттл, -- сообщил он с порога. -- Завтра надо будет отправить тело на станцию. Эохад, ты займешься этим сейчас или позже?
-- Чего ждать, -- глухо ответил Таггарт, снова поднялся на ноги, отошел в сторону, принялся рыться в инструментах, лежавших на столе. Леарза наблюдал за ним. В мозгу у него вспыхнула отчаянная надежда: что, если все поправимо? Если Таггарт сейчас что-нибудь сделает, и Каин снова... улыбнется, заговорит?
Остальные молчали. Профессор постоял еще возле дверей, вздохнул и вышел. За ним последовал капитан Касвелин.
-- Переверните его, -- сказал кибернетик. Морвейн и Богарт послушались его, вдруг подхватили безвольное тело Каина, уложили его лицом вниз.
-- Что вы делаете? -- дрожащим голосом спросил Леарза.
-- Что надо, -- буркнул Финн, выпрямившись и сложив руки на груди. Эохад Таггарт вернулся к телу андроида и принялся расчесывать длинные светлые волосы, облаком лежавшие вокруг головы; Леарза недоумевающе следил за ним, пока не понял, что кибернетик просто убрал волосы с затылка. Пальцы его подобрали с пола приготовленный лазерный резак, и Леарза, не в силах поверить, воскликнул:
-- Ты собираешься... вскрыть его?
Таггарт ничего не ответил ему. Китаб беспомощно оглянулся, он надеялся, что хотя бы Малрудан возразит что-нибудь, но Малрудан по-прежнему неподвижно, сгорбившись, сидел на стуле и смотрел в окно. Финн так и стоял возле ног неподвижного младшего, каменное лицо Морвейна окутала тонкая пелена табачного дыма.
-- Зачем? -- почти жалко спросил Леарза, не сводя расширившихся глаз с рук кибернетика. Ответа так и не было; Таггарт сделал ровный разрез, потом еще один... Леарза не выдержал и отвернулся, закрывая лицо руками. Разведчики молчали. Что-то происходило, но он боялся даже знать, что.
-- Дивад-Локлин всмятку, -- негромко прозвучал голос Таггарта.
Молчание.
-- Опасный талант, -- заметил Финн.
Леарза рискнул взглянуть на них; как раз в этот момент на его глазах тонкие пальцы кибернетика аккуратно вытащили из головы младшего что-то длинное и черное.
-- Если его уже нельзя спасти, зачем вы делаете это? -- крикнул китаб, сделал шаг в их сторону; происходящее казалось ему кощунственным, издевательством над телом Каина, и все эти люди были так спокойны, словно так и надо, словно Каин был бездушной машиной, а не их коллегой, напарником на протяжении бог весть скольких лет!..
-- Потому что он сам попросил об этом, -- резко ответил Финн, вскинул руку, не подпуская Леарзу слишком близко. -- Это была его последняя воля.
Леарза замолчал, хватая воздух ртом, -- в глотке у него больно жгло, -- уставился на сидевшего на корточках Таггарта. Тот по-прежнему склонился над вскрытым черепом младшего, руки его уверенно что-то вытаскивали.
-- Я бы никогда не стал этого делать, -- негромко сказал кибернетик. -- Но он попросил меня.
Что-то было в его голосе; в один миг Леарзе стало все ясно. Он безвольно опустил руки, пробормотал:
-- Прости... я...
-- Убирайся отсюда, -- все тем же тоном перебил его Таггарт, не поднимая головы. -- Если Каин и считал тебя своим другом, то меня это ни к чему не обязывает.
-- Их все равно еще надо будет перевести в другой формат и загрузить на планшет, -- холодно добавил Финн. -- Эохад отдаст их тебе завтра.
-- Да я... -- начал было Леарза; они молчали, но он почувствовал, что лучше ему уйти. В последний раз взглянув на тело младшего, он почти что бросился бежать.
В его комнате ничего не изменилось с утра; будто ничего и не было, и Леарза по пути к раскрытому окну со всей дури отопнул стоявший на дороге стул, наконец поймал подоконник пальцами и склонился, выглядывая вниз. Начинался дождь; холодные капли ударяли его по загривку, путались в волосах, летели на землю. Его рот беспомощно искривился, из горла рвались хриплые звуки; Леарза еще никогда и никого так не ненавидел, как самого себя в эти моменты.
Это он был во всем виноват. Он принял решение; его решение оказалось фатальным для Каина. Как назло, вспоминался только смешливый, веселый Каин, каким Леарза знал его с Кэрнана, Каин, который таскал его по пивнушкам, Каин, которого невозможно было обидеть или разозлить.
Не говори, будто мы не предупреждали тебя.
-- Замолчи, -- просипел Леарза, не раскрывая зажмуренных глаз. -- Это была ошибка, я знаю.
Темный бог послушно стих; но лучше не стало, все новые подробности всплывали у него в мозгу, и он только мог корчиться, наполовину лежа на мокром подоконнике, но остановить это не был в состоянии. Гавин был таким тихим в этот день, а лицо у него было белое, и эта его поза, когда он устроился на стуле возле тела Каина! Ведь Гавин рассказывал, что Каин жил с ними с самого его детства, был ему чем-то вроде дяди или старшего брата. А Таггарт!.. Сколько всего они пережили вместе? Младшие так любили травить анекдоты про их похождения, тогда Леарза смеялся, слушая о том, как эти двое опять напились и пошли буянить, но теперь ему отчего-то совсем не было смешно. Эохад Таггарт всегда был мрачным и нелюдимым, с тех пор, как оставил маску руосского нахуды, но как бережно он сегодня придерживал голову Каина, когда тот...
Он, Леарза, был всему виной.
***
Ни о какой новой конференции сегодня не могло быть и речи, но он в любом случае полагал, что все самое необходимое они уже узнали. Инопланетянам было велено сказать, что шаттл будет готов во второй половине дня; они не возражали, по словам говорившего с ними Традонико, совершенно были внешне спокойны, а тело искусственного человека положили на стол в одной из комнат и сами собрались вокруг него. Все должно было быть как надо; Фальер теперь не задумывался об этом.
Напряженная работа шла на нижних этажах дворца, люди Гальбао несколько раз вынуждены были привозить новые схемы, но это только воодушевляло их. Поначалу приводили только самых жалких закованных, тех, у кого всю жизнь не получалось работать с машинами, про кого говорили, что у них кривые руки; талант открылся у одноглазого Виппоны, который за свою долгую непростую жизнь дважды был на грани голодной гибели, потому что по его вине ломался конвейер, и у коротышки Кестеджу, прославившегося тем, что однажды упал в маслобойный барабан и чуть не превратился в кашу. Но Фальер уже распорядился этими критериями не ограничиваться, к тому же, они выяснили, что талант напрямую от неумения работать с техникой не зависит.