Назначенное время приближалось; Традонико был занят, но должен был прислать одного из своих людей, чтобы забрать заранее вызвавшегося разрушителя. Закованные толпились в соседнем холле, их пускали по одному. Лицо Тегаллиано, казалось, обрюзгло еще больше: глава управляющих не спал ночь. Синяки залегли и под глубоко посаженными глазами Фальера, да ему было все равно, он не чувствовал усталости.
Уже установившийся порядок действий был внезапно наружен: вошедший без предупреждения Гальбао сердито оглядывался и сообщил:
-- Господин Фальер, там один из моих людей заявляет, что непременно должен поговорить с вами... Я пытался выгнать его, но он никак не уходит, может быть, проще будет выслушать его?..
-- Пусть войдет, -- согласился Фальер, который находился в приподнятом настроении. Гальбао вздохнул, обернулся к раскрытой двери и сделал знак.
Он вошел не один, следом за ним шагал смуглый круглолицый закованный лет пятидесяти на вид. Фальер припомнил: это был не кто иной, как молодой Дандоло, которого хвалили ему, как выдающегося вычислителя, еще несколько лет назад, и с тех пор Дандоло выполнял очень сложные задания, но в последнее время Гальбао начал хмуриться при упоминании его имени.
-- Господин Фальер, -- как-то нервно обратился к Наследнику Дандоло и отвесил поклон. Шедший с ним закованный замешкался, потом сообразил что-то и тоже неловко поклонился, -- будто сломался напополам, едва не стукнувшись при этом о стоявшее рядом кресло.
-- В чем дело, Дандоло? -- спросил Фальер. -- Мне сказали, вы непременно хотите о чем-то поговорить?
-- Да, я хочу повиниться перед вами, господин Фальер! -- патетически воскликнул тот. -- Признаюсь, все это время я не знал, что мне делать! Вам наверняка доложили уже, что один из проклятых инопланетян притворялся моим кузеном, настоящая судьба которого мне, увы, неизвестна, и я опасаюсь худшего! По правде, когда я увидел этого инопланетянина, я перепугался насмерть и не понимал, как мне быть! Но вчера я понял, что вы, должно быть, подозреваете меня в симпатии к ним, и я хочу этого избежать всеми возможными способами. Я клянусь вам, господин Фальер, я и молчал-то только потому, что не был уверен, как мне себя вести. Может быть, мне удастся послужить на благо отечеству?! Вот Нанга, -- он схватил закованного за локоть и пихнул вперед, -- может быть, и он наделен таким же талантом? Пожалуйста, проверьте его!
Фальер коротко рассмеялся; перед ним стоял глупый молодой аристократ, в котором книжное воспитание заложило смешные и устаревшие представления о чести и любви к родине, и если Гальбао и подозревал этого юношу, то Наследнику подумалось: такого растяпу и подозревать смысла нет.
-- Конечно, не переживайте так, Дандоло, -- ответил он. -- Пусть ваш... слуга займет свое место в соседнем зале, там дожидаются очереди другие закованные.
-- Простите мою дерзость, господин Фальер! -- вытянулся по струнке Дандоло. -- Не могли бы вы проверить его вне очереди? Я чертовски волнуюсь!
Фальер обменялся взглядами с Гальбао; тот вздохнул и пожал плечами. Маурицио Гальбао давно знал Теодато, еще с тех пор, как тот мальчишкой открыл в себе талант вычислителя и был приведен донельзя гордыми родителями в гильдию. Теодато всегда был такой, временами немножко нелепый даже, про себя Гальбао называл его взрывным и прекрасно помнил, сколь нетерпелив его подчиненный.
-- Успокойтесь же, Дандоло, во-первых, вас никто ни в чем не подозревает, во-вторых, есть талант у вашего слуги или нет, -- это не столь важно...
-- Я прошу вас!..
Тегаллиано сердито вздохнул; Фальер опять рассмеялся и все же кивнул.
-- Хорошо, пусть будет так.
-- Подойди сюда, -- скомандовал закованному Тегаллиано. Круглолицый Нанга послушно вышел вперед, он явственно нервничал, беспомощно оглядывался на своего хозяина, будто не очень уверенный, что это все была хорошая затея; в теплом сумраке зала он казался совсем почти черным, и лежащий перед ним на столике генератор звуковых частот угрожающе темнел. Тегаллиано привычным жестом включил чертову машинку, и та начала издавать негромкий, но мерзкий писк; писк время от времени менялся, становясь то выше, то ниже и почти превращаясь в рокот.
-- Это машина, -- ровным тоном произнес Тегаллиано. -- Ты хочешь ее сломать. Чтобы она заткнулась. Давай, собери всю свою ненависть и направь ее на машину.
Нанга был бестолков; у него никак не получалось, если у него и была в душе ненависть к этому верещащему предмету, сконцентрировать ее в одном месте закованный не мог, все пытался вертеть головой, посмотреть на своего хозяина, тот нервничал еще больше прежнего и нетерпеливо притопывал; это только хуже беспокоило Нангу, он снова и снова поворачивался, наконец Тегаллиано пришлось одернуть его. Бестолковость закованного даже начала сердить Тегаллиано; Фальер беззвучно посмеивался, наблюдая за ними.
-- Кажется, разрушителем тебе не бывать, -- заявил Тегаллиано и сложил руки на груди. -- Сожалею, господин Дандоло, но ваш слуга слишком глуп, кажется.
Дандоло вздохнул и развел руками.
-- Я почти был уверен в нем! -- сказал он. -- Ведь он так ненавидит машины, смотреть на них спокойно не может! А если он просто недостаточно постарался?
-- Нет, -- поспешно ответил Тегаллиано. Дандоло на мгновение задумался, потом его лицо осветилось:
-- У меня еще есть один конюх, мой отец вынужден был его отправить на конюшню после того, как он сломал обогреватель в людской...
-- Хорошо, пришлете его сюда, господин Дандоло, -- чуть сердито сказал Гальбао. -- А теперь идите, пожалуйста, не мешайте нам. И Нангу своего заберите.
Нехотя, еще несколько раз оглянувшись, Дандоло все же вышел из холла, и его бестолковый слуга шел следом за ним. Тегаллиано закрыл за ним дверь. Фальер все еще посмеивался.
-- Его можно понять, -- негромко заметил Гальбао. -- Я действительно подозревал его, господин Фальер. Он все время так нервничал в присутствии инопланетян, мне казалось, он горит желанием переговорить с ними.
-- Сколько ему лет? -- благодушно поинтересовался Наследник.
-- Вообще-то уже тридцать.
Это только заставило Фальера еще улыбнуться.
-- Некоторые люди и в тридцать лет ведут себя так, будто им семнадцать. Надо к таким относиться снисходительно; не сказал ли Господь, "будьте как дети"?..
***
В комнате стояла такая тишина, что возникало странноватое ощущение нереальности сущего. Они выдвинули обеденный стол на середину; стол был немаленьких размеров и все же не совсем вмещал тело высокого младшего, и его длинные волосы ниспадали водопадом с одного края. Разрушение еще не успело коснуться его снаружи, оно было лишь изнутри, но теперь, когда он лежал навзничь, и того было незаметно.
Одного Леарзы не было с ними. Профессор будто бы что-то читал на своем планшете, в дальнем конце комнаты, опять у окна пристроился Малрудан. Витки сигаретного дыма медленно поднимались к потолку; на этот раз Таггарт присоединился к Морвейну, и они вдвоем стояли спиною к стене, глядя в разные стороны. Капитан Касвелин бесшумно ходил по комнате туда и обратно: его беспокоили иные вещи, помимо погибшего андроида. Сидевший на стуле Финн следил за ним взглядом, хотя и его мысли были далеко.
Они ждали. Фальер обещал прислать к ним человека, когда шаттл будет готов; Касвелина беспокоило то, что со связью с самого утра были какие-то проблемы, и Синдрилл пробился через помехи едва ли час назад, и то канал оставался столь неустойчивым, что Касвелин только мог сообщить о возвращении делегации на станцию, не более того. Синдрилл лишь подтвердил, что сообщение принято; ни о причине помех, ни о новостях с Кеттерле не шло и речи.