"Они были так правы, -- горько подумал китаб. -- Я ни черта не понимаю ни их, ни анвинитов. Я всего лишь маленькая глупая букашка... бесполезная дрянь с мелкой душонкой, из-за меня погиб мой друг, и кто знает, сколько людей еще пострадает потому только, что я вмешался в ход судьбы. Лучше бы Бел оставил меня умирать на Руосе!.."
Положив планшет на стол, он принялся ходить по комнате, и дурные мысли продолжали мучить его; он схватился за голову и несколько раз спотыкался, больно ударился бедром о стоявший на дороге стул, но боль не остановила его. Леарза твердо знал одно: кеттерлианцы в большой опасности. Долго ли, нет ли до того, как начнут искать их, но оставаться в доме Дандоло нельзя, и еще вопрос в том, получится ли у них беспрепятственно выбраться за черту города?.. Они не знают: Фальер действительно может видеть будущее...
Он, Леарза, -- не может.
Возможно, им для того только и позволили бежать, потому что Фальер прекрасно знал: они будут пойманы. И все это бесполезно: будущее не отменишь, все будет так, как должно быть, и теперь чертов Фальер посмеивается себе над ними в своем богатом кабинете, а они и не подозревают, что ждет их.
В очередной раз споткнувшись, он смахнул рукой планшет со стола; машинка со стуком упала на пол, напомнив Леарзе о своем существовании. Руосец склонился, поднял ее.
На этом планшете находилось что-то, что хотел показать ему Каин. Какие-то записи из банков памяти андроида; наверное, не все, -- иначе смотреть их пришлось бы много лет, Каину, Леарза знал, было около восьмидесяти по астрономическому времени, -- но это должно было быть что-то важное.
Леарза угрюмо вздохнул, опустился на стул. Каин хотел, чтобы он увидел это; что ж, он тоже понимает, что такое последняя воля, он исполнит это желание погибшего друга. Хотя отчего-то мелко дрожат пальцы, а внутри все болезненно сжимается.
Экран планшета мягко вспыхнул; Леарза обнаружил, что воспоминания андроида после обработки приняли вид обычнейшего видеофайла. Каково будет смотреть на мир глазами машины?.. Помедлив, он ткнул в экран пальцем.
-- Времени мало, но мы вообще быстрые, быстрее вас, -- раздался до боли знакомый голос; Леарза вздрогнул. -- Я запишу это воспоминание за долю секунды, раньше, чем разрушение заденет центр. Эй, чего дергаешься! Ха-ха, я просто угадал. Я знаю, Эохад чертовски против, для него это очень личное, надеюсь, ты не станешь дразнить его потом, договорились? Я все-таки думаю, ты должен сам увидеть это, а ему придется исполнить мою волю, ведь она последняя, ха! Андроида можно включить заново, если повреждена его органическая часть, но при повреждениях электроники... в общем, у меня нет шансов, ну и дьявол с ним. Я отобрал их специально для тебя и поставил метку... вот так. Наши старшие могут быть страшными занудами и педантами, и для них нет ничего хуже, когда кто-то видит их истинное лицо, но иногда и им бывает не до того! Знаешь, когда я был лет тридцати, чуть постарше тебя, я был уверен, что младшие во всем превосходят старших, часто над ними потешался из-за их слабостей, но потом случилась одна ерунда, и Эохад доказал мне, что я неправ. Очень это было для него характерно, я стал его лучшим другом после экспедиции на Ятинге, и женился он тоже на одной из нас! Только излишняя самоуверенность и ее погубила, как часто губит младших. ...Ну, сам взгляни.
***
-- Господин Фальер, их нигде нет! Только тело искусственного человека, и... кто-то провел над ним погребальный обряд, какой принят у закованных!
В библиотеке воцарилась тишина; стоявшие вокруг длинного стола советники переглядывались в тревоге.
-- Они каким-то образом узнали правду, -- потом негромко произнес Фальер и нахмурился. Этого он никак не предвидел; хотя видения позволяли ему знать, что так просто с инопланетянами не разделаться, подобной детали там не было.
-- Что делать? -- напрягся Тегаллиано. -- Если они сумели передать сигнал на свою станцию, те будут начеку.
-- Да, ясное дело. Они, скорее всего, уже предупреждены, поэтому наш план отменяется. Ничего, они все равно в худшем положении. Традонико! Немедленно приведите все корабли в полную боевую готовность. Они вряд ли атакуют нас из космоса, но все-таки я не стал бы исключать такой шанс.
Традонико коротко кивнул и без промедления покинул комнату; остальные продолжали стоять. Фальер закрыл глаза, сосредоточиваясь; хотя он избегал делать подобное на глазах у других людей, теперь было некогда.
Холодная паутина предстала перед ним, как обычно, и тонкие пальцы осторожно принялись перебирать еле видимые узелки. Будущее неуловимо... изменилось; все, казалось бы, было в пользу Анвина, но в то же время что-то беспокоило его. В комнате стояла абсолютная тишина, люди будто даже затаили дыхание.
Огромная красная звезда продолжала медленно пульсировать перед его внутренним взглядом.
Наконец Наследник поднял веки и взглянул на своих советников; все они терпеливо ждали, когда он скажет свое слово.
-- Не все случилось так, как я этого хотел, -- произнес он. -- Однако у нас есть самое необходимое. У нас есть разрушители; это позволяет нам начать задуманное. Зено, отдайте своим людям приказ окружить город и никого не выпускать под страхом смерти. Объявите во всеуслышание о том, что инопланетяне предприняли попытку убить меня. Сообщите: подобный поступок не может быть проигнорирован, поэтому на Анвине вводится военное положение. Кеттерле -- наш главный враг, они желают уничтожить нас.
-- Это означает, -- медленно, осторожно сказал Тегаллиано, -- что между нами и инопланетянами началась война.
-- Да! -- почти воскликнул Наследник. -- Но на самом деле она просто не заканчивалась, друзья мои. Наши далекие предки, ведомые Арленом, вынуждены были отступить, но теперь мы не отступим. Эти люди сильно просчитались, если сочли нас легкой добычей. У нас есть теперь оружие, которое остановит их... продолжайте проверять закованных, Тегаллиано, днем и ночью, наверняка среди них есть и другие разрушители.
Тегаллиано молча кивнул и вышел следом за Традонико. Отправился выполнять поручение и Зено; Фальер знал, что эти люди справятся со всем безукоризненно.
Не более получаса прошло с этого момента; люди собирались на центральной площади, многие уже наслышаны были о гибели искусственного человека, а кое-кто догадывался и о более серьезных делах. Сам Реньеро Зено вышел вперед в сопровождении двоих из своих самых опытных людей, и в наступившей тишине голос его разнесся далёко, оповещая их о начале страшного времени.
Теодато Дандоло присутствовал в собравшейся толпе, он смотрел на старика, вытянувшись на носочках, нервно хрустя костяшками пальцев, едва дослушал сказанное и буквально бросился назад, к себе домой; он ворвался в холл, в котором по-прежнему сидели спасенные им люди, они встревоженно вскинулись ему навстречу, дверь за ним захлопнулась, заставив вздрогнуть напугавшуюся женщину. Теодато обвел их темным взглядом и тихо как-то сообщил:
-- Они открыли охоту.
18,53 пк
Безжалостные небеса извергали на распростертую землю потоки воды. Дождь никак не кончался; сколько времени прошло с тех пор, как светило солнце?.. Листья на деревьях пожухли и сделались коричневыми, непрекращающаяся сырость медленно убивала все живое. Пахло гнилью.
-- У нас нет другого выхода, -- сказал Морвейн.
Они стояли, все одетые в одинаковые темно-синие мантии, и руки у Бела были все в крови. Они рисковали своими жизнями, пытаясь вытащить раненного в живот Донелли, но это были напрасные усилия, они выбрались из захваченного храма, только к тому моменту Донелли уже был мертв. Не заметив этого, они продолжали волочь безвольное тело, им казалось, рана не настолько серьезная; когда Бел Морвейн осторожно положил товарища на траву, они выяснили, что спасать его поздно. Глаза у Морвейна были немножко безумные, и Таггарт хмурился, косясь на него.
Каин опустил взгляд. Его собственные руки были перепачканы, но это не очень его интересовало. Некогда было и думать о таких вещах.