Андроид тяжко вздохнул и выпрямился. Мэй оставалась неподвижной, она никак не отреагировала, когда он подошел к ней, мускулы поддерживали ее голову в прямом положении, но она даже не попыталась вырваться, когда чужие ладони поймали ее за виски. Каин зажмурился.
-- Прости, Мэй, -- сказал он и одним коротким движением свернул ей шею.
Прости, Мэй. Все было зря; мы сделали все, что было в наших силах, чтобы помочь им, но они все равно погибли. Что, если мы найдем еще одну планету с такой же цивилизацией и опять сможем только наблюдать за тем, как они убивают сами себя?..
***
Он буквально ворвался в маленькую гостиную, освещенную только тремя свечами в настольном канделябре, и с порога спросил:
-- Есть у вас снотворное?
Они переглянулись.
-- Зачем тебе, юноша? До ночи еще далеко, -- наконец осторожно произнес профессор Квинн, сидевший с планшетом у стола. Разведчики молчали; Морвейн и Таггарт вовсе смотрели в окно, а в глазах Финна будто было какое-то неодобрение.
-- Я должен попробовать, -- сказал Леарза, неловко взмахнув рукой, потом ему пришло в голову, что стоит объясниться. -- Я... ну, я иногда вижу сны, и эти сны иногда сбываются... Правда, не всегда понятно, что они значат, но я видел ее во сне, -- он показал на Нину, -- и во сне она вела меня куда-то, а наяву привела к этому... Аллалгару. Может быть, мне удастся в этот раз увидеть что-то. Иначе мы оказываемся в слишком уж невыгодном положении. У Фальера есть талант, он солгал вам. Он видит будущее... куда более четко, чем я, но я тоже должен попытаться.
Они молчали. Нина с вопросом в глазах посмотрела на Таггарта, но он ничего не сказал ей; наконец профессор обратился к Малрудану:
-- Гавин, будь добр, дай ему октоцин.
Леарза, нервничая, притопывал ногой, пока рыжий копался в своем рюкзаке, извлек коробку с лекарствами и отыскал нужное.
-- Насколько раскрылся твой Дар? -- спросил профессор Квинн. Леарза сконфузился.
-- Практически не раскрылся, -- сознался он. -- Но есть все-таки маленький шанс... я... во снах... разговариваю с темным богом, а иногда с Эль Кинди... они говорят мне... в последние дни Асвад начал и наяву предупреждать меня. Может быть, они скажут что-нибудь полезное теперь.
Гавин молча протянул ему маленькую беленькую таблетку; Нина поднялась с места и налила в стакан воды из хрустального графина. Леарза принял и то, и другое и решительно выпил. Ничего не произошло, хотя он подспудно ожидал, что мгновенно уснет, потому он медленно подошел к пустующему дивану и неловко устроился там.
-- Значит, Фальер может предвидеть будущее, -- негромко сказал капитан Касвелин. -- Видимо, так он и раскрыл меня в свое время. Значит, он неспроста позволил Леарзе свободно перемещаться по городу: знал, что тот приведет ему нужного человека.
-- Верно, -- согласился Квинн. -- Если бы Дар Леарзы был раскрыт... так обмануть его проще легкого.
-- Это все осложняет, -- буркнул Богарт, сложивший руки на груди. -- Неизвестно, до какой степени действует предвидение Фальера. Знает ли он о каждом нашем шаге? Если знает, то может ли изменять будущее?
-- До некоторой степени, -- уже засыпая, пробормотал Леарза. -- Он знает, какие решения повлияют... может умело подводить людей к этим решениям... почти подвел меня... я в последний момент понял, что происходит, и то боюсь, что может уже быть поздно...
Темнота окутала его. Бесконечная мягкая темнота, ему было тепло, он будто плавал в бескрайнем океане, тело его совершенно расслабилось, и он перестал ощущать себя...
Руосец спал; находившиеся в комнате люди иногда бросали на него взгляды. Нина наконец решилась спросить у Таггарта:
-- Что... случилось? Аллалгар что-то натворил?
-- Аллалгар был тем, кто вывел Каина из строя, -- коротко ответил тот. Глаза женщины в шоке расширились, она закрыла рот ладонью.
-- Бедный Аллалгар, -- потом прошептала она. -- Ведь Каин был его единственным другом! Он наверняка на самом деле не хотел...
-- Теперь уже поздно.
-- На будущее, может быть, мы и в состоянии повлиять, -- задумчиво добавил профессор Квинн, -- а вот прошлого не изменить никому.
В гостиной снова воцарилась тишина. Нарушил ее только вошедший Теодато, устало вытер лоб, не заметив Леарзы, негромко сообщил:
-- Заходили только что от Гальбао... передали мне задание, кажется, они хотят как-то модифицировать наши корабли. Ваши наработки во многом им помогли, то, что я успел просмотреть, мне совсем не нравится. Если я выполню...
-- Выполняй, -- коротко перебил его Морвейн. -- Если не выполнишь ты, выполнит другой. Не навлекай на себя подозрений.
Тео вздохнул, потом обратил внимание на руосца, но ничего не сказал, лишь удивленно поднял брови.
-- В чем Леарза прав, -- сказал Гавин, -- так это в том, что мы в худшем положении. Если бы у нас был его Дар, мы еще могли бы что-то противопоставить Фальеру... так... скажите, какие шансы у нас спастись?
-- Как это какие!.. -- воскликнул было Теодато, но профессор мягко вскинул пухлую руку.
-- Невеликие, -- произнес он. -- Нам предстоит каким-то образом выбраться из города, а это становится почти невыполнимой задачей, если Фальер действительно знает, что мы предпримем.
-- Он сказал, -- Морвейн кивнул в сторону спящего руосца, -- что Фальер может лишь отчасти влиять на грядущие события. Возможно, это дает нам шанс.
Тео, переводивший взгляд с одного на другого, спросил:
-- Погодите, а что он тут делает? Что...
-- Он пытается использовать собственный талант, -- пояснили ему.
Поначалу все они в некотором напряжении сидели и наблюдали за Леарзой; потом профессор напомнил:
-- Он все равно будет спать не меньше десяти часов, нет смысла караулить его.
И понемногу они разошлись. Рядом с Леарзой остался один Финн, который уселся в кресле с равнодушным видом. Таггарт увел с собой Нину, Теодато жестом пригласил Бела в кабинет, Гавин увязался за ними; Тео глядел сурово, но в кабинете его маска дала трещину, и он с горящими глазами попросил их научить его пользоваться планшетом.
Профессор Квинн и капитан Касвелин закрылись в одной из пустующих комнат и сели за стол. На столе разложены были инструменты. Касвелин начинал нервничать все сильней, а особенно после того, как Теодато рассказал им о листовках и последних решениях Фальера. По совету Леарзы сигнал был настроен на переменную частоту; тем не менее без помех связываться со станцией не удавалось. И теперь капитан Синдрилл вышел на связь только через полчаса, когда занервничал даже профессор, и его усталый голос сквозь треск и шипение сообщил:
-- Дела у нас плохи, господа... на станции творится что-то неладное, два часа назад отказали все генераторы воздуха, мы едва успели починить их, прежде чем остались без кислорода, теперь вот чиним терминал реактора. Если что-то случится с самим реактором, мы мертвецы. С Кэрнана прислали запасной линейный двигатель, но, я боюсь, это только временное решение.
-- Держитесь, -- ответил ему Касвелин. -- Сейчас на вас направлен весь гнев этого народа. Дальше будет только хуже, Кинан, поэтому готовьтесь. Данные переданы Лексу?
-- Да, Лекс рекомендовал переменить месторасположение станции, но это не очень помогает, кажется. Что у вас?..
Касвелин вкратце пересказал события минувших часов; профессор в это время хмурил брови, глядя в какую-то одному ему видимую точку.
-- Да, положение у вас нелегкое, -- заметил Синдрилл, выслушав новости. -- Лекс уже оценивает ситуацию как вышедшую из-под контроля и опасную, а когда у него будет и эта информация... предвидение Фальера многое меняет, и не в лучшую сторону. Сообщите, когда будете покидать город, мы отправим шаттл.
-- Боюсь, это слишком простое решение, -- вдруг вмешался Квинн. -- Кинан, пожалуйста, не дожидайтесь сигнала от нас, отправьте несколько автопилотируемых шаттлов в окрестности города, но не вплотную, а на безопасное расстояние.